Миры Артёма Каменистого. S-T-I-K-S. Окаянный - Антон Текшин

– Серьёзно? – поднял светлые брови блондин. – Ну пошли, покажу фронт работы. Меня зовут Ирбис.

– Да хоть Карис зубной, давай скорей!

Оставшись неприкаянным, я тоже зашёл вслед за ними в узкое помещение, большую часть которого занимали многочисленные мониторы. От многочисленных картинок разбегались глаза.

– Надо проникнуть в систему безопасности, – быстро принялся перечислять Ирбис, подойдя к компьютерному терминалу. – Нам нужен полный доступ. Постарайся поскорей, пока нас не пришли штурмовать по-взрослому.

– Э-э-э…?

– Бляха-муха! Ты хакер или кто? – взорвался блондин. – Взломай систему, пока нас не перестреляли. Скоро они поймут, что надзиратели не справляются с бунтом и пришлют сюда карателей!

– Ты по-русски скажи, что тебе надо…

– Уважаемый, – вмешался я в разговор, похлопав рукой по терминалу. – Всё просто – маму ему сделай, по-братски прошу!

– Вот это разговор, – энергично закивал мужчина, усаживаясь в мягкое операторское кресло. – А то взломай-сломай, чё хочешь, сам не знаешь…

– Смотри, чтоб нас не отрубили от общего канала, – скептически напутствовал его Ирбис.

– Слушай! Дикаря из меня не делай, не сложней твой ящик моего айфона! Иди на шухере постой, бесишь меня…

Минос плавно возложил обе руки на терминал, и прикрыл глаза. Что характерно – на сенсорную клавиатуру он не обратил ни малейшего внимания. Блондин, покачав головой, всё же встал у входа с пистолетом-пулемётом наизготовку, а парочка, что нас встречала, прошла дальше по коридору. Я снова вооружился обычным инъектором и тихо, чтобы не отвлекать взломщика от процесса, спросил у Ирбиса:

– А где Крежень?

– Он к нам позже присоединится, сейчас у него дела…

– Поважней, чем прикрыть нас в самый ответственный момент?

Ответить Ирбис не успел – вблизи загрохотали выстрелы, гоня эхо по пустому помещению. Похоже, за нас принялись уже всерьёз.

Блондин, присев, дал короткую очередь вдоль коридора, оттуда интенсивно ответили, он едва успел убраться в проём.

– Твою мать, Минос, давай быстрее!

– Маму не трогай, пожалеешь, – спокойно ответил взломщик, не открывая глаз.

Патронов нападающие не берегли, поддерживая такую плотность огня, что нельзя было и думать о том, чтобы выскочить из операторской. Как по мне, так немного бестолково, но и против нас не профи работают. Ирбис чертыхнулся, но дверь замыкать не стал, устроившись за порогом и изредка постреливая в ответ.

– Гранату бы…

– Радуйся, что у них её нет, – спустил я его с мечтательных небес. – А то забросили бы нам из-за угла, и до свиданья.

– Они и так нас накрыли, – зло прошипел парень, кивнув в сторону притихшего Миноса. – Ну взломает он систему, а толку уже? Как мы отсюда выберемся?

– Они сами разбегутся, – пообещал я.

– Ага, так я тебе и поверил…

В этот момент взломщик резко отнял руки от терминала и выдал довольный клич бывалого самбиста:

– Уаткнул!

– Ну, наконец-то, – я подскочил к нему, оставив Ирбиса отстреливаться в одиночестве. – Дай мне громкую связь по зоне.

Минос, вернув руки на прежнее место, кивнул в сторону закреплённого в пазу микрофона, прямо напротив операторского кресла.

– Говорит «врио» коменданта всея Фермы сержант Измайлов! – весело крикнул я в диафрагму. – Товарищи заключённые, приношу свои поздравления – отныне ваша судьба зависит только от вас, хватайте удачу за хвост, пока не улетела!

Я отстранился от микрофона и приказал взломщику:

– Открыть все камеры.

– Так точно, мой командыр! – весело отозвался Минос, хотя у самого от напряжения из носа заструилась тёмная струйка крови. – Готово!

– Эй, какого чёрта?! – возмутился Ирбис, отпрянув за порог от очередной очереди. – Ты что творишь? Уговор был освободить только наших людей!

– А мне кажется, что каждый заслуживает шанс, – невозмутимо парировал я. – Да и охрана перестанет нас донимать.

– Смотри, за эти твои фокусы ответишь лично перед Крежнем! – блондин повернулся к взломщику. – А ты, хренов освободитель угнетённых, не забудь вырубить видеонаблюдение.

Как бы он ни бесился, а мой расчёт сработал – выстрелы в коридоре разом стихли, как отрезало, а по всему зданию начал набирать обороты многоголосый радостный ор, в определённый момент заглушивший даже сирену.

– Эх, опять власть меняется…

Я принялся стаскивать с себя ставший бесполезным комбинезон надзирателя. Лучше теперь в таком прикиде снаружи не показываться – не успеешь ничего объяснить, как тебя на клочки разорвут.

Мы вышли в коридор спустя минуту, когда Ирбис убедился, что там стало действительно безопасно. На ребристом полу остались лишь трупы, ставшие жертвами перестрелки – некоторые пострадали от инъкторов во время штурма и были безжалостно добиты спящими. Вот и одежда нашлась, пусть немного и в крови, да я не из брезгливых.

Блондин осмотрел несколько тел, пока я переодевался, и раздражённо махнул рукой. Ну, надо было внутрь затаскивать, сам виноват.

Затем наша дружная троица зашагала вперёд по направлению к общей зоне, бурлившей кипящим котлом. Вот он – наш русский бунт, бессмысленный и беспощадный.

На пандусах яблоку негде было упасть, везде носились люди в больничных пижамах, добивавшие деморализованные остатки охраны. Повсюду царил дикий гвалт и неразбериха, в которой группа человек в сорок, обступившая задумчивого Креженя, выглядела островком стабильности в этом море хаоса.

Пока продирались к ним сквозь толпу, на мне повис один из заключённых – молодой ёще парнишка с перекошенным от ярости лицом.

– Ты-ы-ы! – буквально прорычал он мне в ухо, но Ирбис одним движением ладони смахнул его к противоположной стене, только пятки сверкнули.

Джедай хренов.

Я подошёл к ушибленному от невидимого удара бедолаге, оглушённо вертевшему головой, и протянул руку.

– Ты обознался, приятель. Вставай, а то затопчут.

– Я тебя, суку, на всю свою жизнь запомнил… – Прошипел он, буравя меня ненавидящим взглядом.

– Что ты с ним возишься? – обернулся Ирбис. – Время поджимает!

– Он идёт с нами, – безапелляционно заявил я.

– Хочешь заточку в спину? – удивился блондин. – А, впрочем, хрен с тобой. Эй ты, малёк! А ну встал! Дёрнешься не в ту сторону – по стене тонким слоем размажу.

Парнишка угрюмо засопел, но подчинился. Я ожидал, что он при первой же возможности дёрнет от нас куда подальше, благо в творящейся вокруг суматохе провернуть такое нетрудно, но он как приклеенный плёлся вслед за нами. Может, ждал подходящего шанса, чтобы вновь атаковать?