Миры Артёма Каменистого. S-T-I-K-S. Окаянный - Антон Текшин

Поговорить нам толком так и не дали. С тихим шелестом двери в операционную раскрылись, и внутрь влетела парочка гранат. Одну умудрился кулаками отбить в сторону Сыч, растянувшись в невероятном вратарском броске, а вот вторая… Вторая с громким хлопком успела взорваться.

Как ни странно, нас всех спас Пастырь, разорвавший крепкие фиксаторы одним-единственным рывком и выставивший вперёд раскрытые ладони. Осколки, уже в следующее мгновение готовые разлететься по помещению, так и завязли в воздухе, после чего, потеряв всякую кинетическую энергию, просыпались на пол раскаленным дождём.

Граната, отброшенная Сычом, произвела больше шуму, но уже в коридоре, где прятались нападающие. Вряд ли там кого насмерть зацепило, поэтому мой двойник запустил в раскрытые двери самое настоящее маленькое солнышко, легко сорвавшееся с пальцев. Такой шар мне уже доводилось видеть, поэтому я благоразумно перевернул хромированный хирургический бокс и укрылся за ним. Рядом тут же плюхнулась Стелла, и нас настиг уже настоящий взрыв, с отдающимся в рёбрах грохотом и жаркой ударной волной.

«Гулять, так гулять!», – пронеслась в голове мысль Пастыря.

И до меня, наконец, внезапно дошло, зачем я ему понадобился, а точнее – моё тело. Как он тогда назвал наши обмены воспоминаниями – пробная демонстрация? А что, если можно обменяться сознаниями полностью?

Он медленно умирает. И возможно, что единственная его надежда – перелить свою потемневшую душу в новый сосуд. Какая ирония, что он тоже оказался весь трещащий по швам…

После вспышки сверхновой в коридоре установилась звонкая тишина, которую, если честно, страшно было нарушать. Я отстранился от прижавшейся ко мне Стеллы и осмотрелся. В коридоре что-то едко горело, трещали взрывающиеся в пламени патроны. Автоматическая система пожаротушения пыталась залить всё вокруг густой пеной, но пока у неё получалось так себе.

В дальнем углу обнаружилось распростёртое тело пленника, которого невозмутимо избавлял от одежды Пастырь. Судя по свёрнутой набекрень шее сколковца, он поначалу был против раздевания, но двойник привёл убойные аргументы.

– Живые? – спросил он, не поворачивая головы.

– Вроде да, – прикинул я. – Какого лешего ты его завалил? Он мог пригодиться нам для переговоров.

– Поверь мне, за пройдоху Маймонида тебе не дали бы и ломаного гроша. Впрочем, как и за любого другого члена Совета. У них там очень тёплые отношения, и сильно о гибели товарища они горевать не будут.

Я махнул на него рукой и направился искать остальных. Сыч обнаружился у двери, присыпанный всяким медицинским мусором, полу-оглушённый, но живой. Им занялась подскочившая Стелла. Джейн тоже досталось, но в основном повреждения были кузовные, исправляемые лёгким косметическим ремонтом.

Пока мы приходили в себя, языки жаркого пламени, наконец, сдались под неумолимым давлением пены. Пастырь успел напялить на себя чужую одежду, кое-где подкатав, а кое-где просто оторвав лишнее, и вроде как немного подобрел.

– Давайте-ка отсюда убираться, – предложил он, направляясь к раскуроченным взрывом дверям.

– Из базы есть выход, кроме главного? – озвучил я мучивший меня с самого начала вопрос.

– Естественно, – ухмыльнулся он. – Благо у меня здесь не один свой человечек работал… Мы ведь на проклятом «Джи», да? Отсюда вообще рукой подать, они через этот путь по-тихому таскали сюда пленников. Конечно, там есть охрана, но не такая лютая, как наверху.

– Что за путь?

– Старый военный тоннель из соседнего кластера. Он обычно без проблем стыкуется к уровню «Эйч», и тянется в сторону на несколько километров. Потом идёт вроде как шахта метро, но она обычно завалена. Хотя это не важно – из тоннеля почти всегда можно выбраться наружу. Так что если не будете мне сильно мешаться, могу вас зацепить с собой, а на поверхности разбегаемся в стороны, и мы квиты, идёт?

– А как же твой сокровенный план по обмену телами? – напрямую спросил я.

Пастырь не то что бы вздрогнул, но точно замер, обернувшись через плечо.

– Котелок у тебя варит что надо… Забудь, того чувака грохнули прямо на моих глазах, а другого такого спеца в регионе точно нет. Не успели мы с ним, там довольно сложная процедура, на коленке посреди леса её не провернёшь. Ты доволен?

– Вполне, – кивнул я.

Мы вышли в коридор, напоминающий теперь жерло потухшего вулкана, в котором какой-то безумец решил провести пенную вечеринку. Обугленные тела сколковцев обнаружились неподалёку, что довольно странно, учитывая силу взрыва. За нами потянулись остальные – державшийся за бок Сыч, Стелла с коротким автоматом и прихрамывающая Джейн, прижавшая ладонь к сломанному носу.

Но далеко уйти от разрушенной операционной я не дал, остановившись у первой же камеры.

– Что ты делаешь?

Не слушая возгласы Пастыря, я провёл карточкой, найденной у члена Совета, по электронному замку, про себя молясь всем, кого только смог припомнить. Приборчик издал один короткий сигнал и полупрозрачная дверь послушно въехала в стену. Внутри на нарах сидели два молодых паренька, по шестнадцать-семнадцать лет максимум, испуганно отпрянувших, стоило им увидеть наши заляпанные кровью фигуры.

– Пацаны, если хотите жить, давайте за нами, – обратился я к ним и направился к другой двери.

Если они не дураки, то сделают правильные выводы и выйдут. А дураков не жалко.

– Ты что творишь, святоша обдолбанный?! – разъярённый двойник встал у меня на пути.

– То, что считаю нужным, – ответил я. – Или у тебя в тоннель вход только избранным?

– Герой дня, ты хоть думай иногда! – окончательно взорвался он. – Здесь примерно триста человек маринуется, целых две трети из которых способны передвигаться сами. Куда ты такую ораву на поверхности денешь?! Шанс проскользнуть есть только у одиночек, пока «Чёрное пламя» долбашит Оплот! Ты же наверняка уже уходил во тьму, и привлёк всех тварей с округи! То-то они тебе спасибо скажут…