Платье цвета полуночи - Терри Пратчетт

Капитан Ангва выступила вперёд: она оказалась красавицей блондинкой, и… ощущалось в ней нечто странное.

Капитан Моркоу повернулся к её светлости.

— Мадам, мои офицеры сочтут за честь сопроводить вас в любую другую гостиницу либо на постоялый двор по вашему выбору. Я вижу, ваша горничная держит в руках весьма надёжный с виду саквояж. Не в нём ли хранятся упомянутые вами драгоценности?

В таком случае нельзя ли нам удостовериться, что они не были украдены?

Её светлость такому предложению не обрадовалась, но приветливый капитан этого не заметил — с профессионализмом истинного полицейского, который обычно не видит того, чего не хочет видеть. Впрочем, не приходилось сомневаться, что он в любом случае поступит так, как сочтёт нужным.

Не кто иной как Роланд открыл саквояж и извлёк покупку. Осторожно освободил её от папиросной бумаги — ив сиянии фонарей что-то вспыхнуло и заискрилось так ярко, словно не только отражало свет, но и порождало его где-то в глубине лучезарных камней. Настоящая диадема! Кто-то из стражников громко ахнул. Рональд приосанился. Летиция мило засмущалась. Госпожа Пруст вздохнула. А Тиффани… на долю секунды перенеслась в прошлое. В эту долю секунды она снова стала маленькой девочкой и снова читала истрёпанную книгу волшебных сказок, ту самую, что до неё перечитали все её сёстры.

Но Тиффани разглядела то, чего не разглядели они: она видела книгу насквозь. Книга лгала. Ну, хорошо, не то чтобы лгала, но сообщала правду, которую ты знать не хочешь: принц и сверкающая корона достаются только голубоглазым блондинкам. Так уж устроен мир. Всё зависит от цвета волос. Рыжим и брюнеткам в сказках иногда перепадают роли не только в массовых сценах, но если у тебя волосы этакого мышино-коричневого оттенка, всё, ничего не попишешь: будешь ходить в служанках до конца своих дней.

Или ты можешь стать ведьмой. Да! Застревать в сказке совсем не обязательно. Сказку можно изменить, и не только для себя, но и для других людей. Историю можно переписать одним взмахом руки.

И всё равно Тиффани не сдержала вздоха: драгоценная диадема — она ведь такая прекрасная! Но здравомыслящая ведьминская часть её сознания тут же возразила: «И как часто ты бы её надевала? Раз в сто лет? Да такая дорогущая штуковина всю жизнь пролежит в сейфе!»

— Выходит, ничего не украдено, — радостно возвестил капитан. — Вот и замечательно! Госпожа Болен, думаю, вам стоит попросить ваших маленьких приятелей следовать за вами, не поднимая лишнего шума, так?

Тиффани поглядела вниз, на Нак-мак-Фиглей: те потрясённо молчали. Конечно, когда десятка три смертельно опасных воинов спасовали перед одним-един-ственным малявкой, сохранить лицо непросто — и мало-мальски пристойное оправдание так вот сразу не выдумаешь.

Явор Заядло пристыжённо поднял глаза — редкое зрелище, что и говорить.

— Звиняй, хозяйка. Звиняй, хозяйка, — повторял он. — Мы, стал-быть, поддавона чуток перебрали. А, ясно дело, чем больше поддавона хлебанёшь, тем больше поддавона надоть, пока не кувыркснёшься, — вот тогда, ясно дело, скумексаешь, что поддавоном уже нахрюксался. Кстати, а что за штукса энтот крем-де-менте?^[23] Приятственно зеленушный такенный, я, кажись, цельное ведрище выжрал! Я так смекаю, звиняться да грить, как нам жалестно, бесполезняк? Но узырь, мы ж тебе сыскнули энтого соплюха безнужного.

Тиффани оглядела то, что осталось, от «Головы Короля». В неверном свете факелов казалось, будто от здания уцелел только скелет. Прямо на её глазах затрещала громадная балка и сконфуженно рухнула на груду поломанной мебели.

— Я просила найти его, но не говорила, что надо двери с петель срывать, — напомнила Тиффани. Она скрестила руки на груди, и маленькие человечки испуганно сбились в кучу; следующая стадия женского гнева — притопывание ногой — обычно приводила к тому, что Фигли разражались слезами и натыкались на деревья. Теперь, впрочем, они послушно выстроились в линеечку позади неё, госпожи Пруст и капитана Ангвы.

Капитан кивнула госпоже Пруст и заявила:

— Надеюсь, мы все согласны с тем, что наручники не понадобятся — так, дамы?

— Капитан, вы ж меня знаете, — отозвалась госпожа Пруст.

Капитан Ангва сощурилась.

— Да, но вот про вашу юную подругу я не знаю ровным счётом ничего. Госпожа Пруст, будьте так добры, понесите метлу.

Тиффани понимала: спорить бесполезно. Она беспрекословно передала метлу старшей ведьме. И дальше все пошли молча, если не считать сдавленного бормотания Нак-мак-Фиглей.

Спустя какое-то время капитан промолвила:

— Не лучшее сейчас время, чтобы разгуливать в чёрной остроконечной шляпе, госпожа Пруст. Стало известно ещё об одном случае — там, на равнинах. В унылом захолустье, куда вы бы и не сунулись. Избили старуху: у неё якобы нашли книгу заклинаний.

— Нет!

Все обернулись к Тиффани — и Фигли врезались в её лодыжки.

Капитан Ангва покачала головой.

— Мне очень жаль, госпожа, но это правда. Книга оказалась всего-навсего сборником клатчской поэзии. А всё эти буквы с завитушками! Наверное, и впрямь похоже на заклинания — в глазах тех, кто склонен думать в таком ключе. Пострадавшая умерла.

— Всему виной «Таймс», — заявила госпожа Пруст. — Когда такое печатают в газетах, у людей появляются разные нездоровые идеи.

Ангва пожала плечами.

— Судя по тому, что я слышала, те, кто это сделал, не отличаются любовью к печатному слову.

— Вы должны положить этому конец! — выпалила Тиффани.

— Как, госпожа? Мы — городская Стража. За пределы стен города наша юрисдикция не распространяется. Там, в глухомани, среди лесов есть местечки, о которых мы, пожалуй, никогда и не слышали. Понятия не имею, откуда вся эта дрянь идёт. Прямо как будто с неба свалилась. — Капитан потёрла руки. — Конечно, в городе никаких ведьм нет, — добавила она. — Зато девичники очень популярны, так, госпожа Пруст? — И капитан подмигнула. В самом деле подмигнула, Тиффани ни на миг в этом не усомнилась. Равно как не усомнилась и в том, что капитану Моркоу герцогиня не слишком понравилась.

— Что ж, думаю, настоящие ведьмы скоро положат этому конец, — заявила Тиффани. — В горах так уж непременно, госпожа Пруст.

— Да, но у нас тут в городе настоящих ведьм нет. Ты же слышала, что сказала капитан. — Госпожа Пруст свирепо зыркнула на Тиффани и прошипела: — Мы никогда не спорим в присутствии обычных людей. А то они начинают нервничать.

Они остановились перед огромным зданием с синими фонарями по обе стороны двери.

— Добро пожаловать в полицейский участок, дамы, — промолвила капитан Ангва. — Так вот, госпожа Болен, мне придётся запереть вас в камере, но там чисто, никаких мышей — ну, почти, — и если госпожа Пруст согласится составить вам компанию, тогда, скажем так, я по забывчивости оставлю ключ в замке, понимаете? Пожалуйста, не покидайте здания, потому что на вас будут охотиться. — Она в упор посмотрела на Тиффани. — Никто ни за кем охотиться не должен. Это ужасно, когда за тобой охотятся.