Zombie Fallout. Чума на твою семью - Марк Тюфо

Время шло, а мы все очень устали. Трейси с любопытством наблюдала, как я разбиваю еще одну палатку в некотором отдалении от остальных. Картинно потянувшись, я дал всем понять, что отправляюсь на боковую. Мысли так и прыгали у меня в голове, но это не помешало мне практически сразу отключиться.

Меня со всех сторон окружали яркие цвета. Казалось, я попал в Сладкое королевство. Я не шучу! По холмам из взбитых сливок неспешно текла шоколадная река. Тут и там стояли деревья из карамельных палочек и огромные, похожие на брокколи – которая здесь была совсем не к месту – кусты. Еще более необычно выглядели сладкие батончики в обертках, которые свисали с раскидистых ветвей. По реке на громадном «Сникерсе» ко мне плыл Томми, который периодически прекращал работать веслами, и откусывал шоколад.

– Эй, мистер Ти! – воскликнул он.

Он с ног до головы был покрыт шоколадными брызгами.

Тут ко мне подбежал Генри, в зубах он сжимал огромную кость из белого шоколада.

– Томми, собакам шоколад вообще-то вреден.

– Это не настоящий шоколад! – театральным шепотом сказал Томми. – Это какао! Собакам его можно!

Сойдя на берег со своего плота, Томми подошел ко мне вплотную и радостно улыбнулся.

– Мистер Ти, я даже не знал, что сумею, но все получилось, – гордо заявил он.

– Сумеешь что, Томми? – уточнил я, полагая, что он имеет в виду переправу через реку на шоколадном батончике. – И откуда здесь брокколи?

– Привести вас сюда, – объяснил Томми. – Мама всегда говорила, что мне нужно есть больше овощей.

– Привести меня сюда? Томми, это ведь сон. Что происходит?

– Просто проверка. Вам пора. Миссис Ти уже на подходе.

– Что?

Я резко проснулся. Трейси как раз вошла в палатку.

– А тут довольно уютно.

– Привет, дорогая, – хрипло бросил я, не понимая, где нахожусь.

Случилось что-то невероятное, но мне нужно было время, чтобы это осмыслить. Трейси тем временем залезла в спальный мешок, который я для нее расстелил. Через несколько секунд я уже забыл о своем «сне» и набросился на нее с грацией одурманенного тигра.

– Ты что творишь? – недоуменно спросила она.

– Сама знаешь, – тихо ответил я.

– Нет, не знаю, – возразила она.

– Да ладно… Знаешь ты все, – сказал я, пытаясь ее завести.

– Нет, не знаю… Постой-ка… Ты что, пытаешься меня соблазнить? – удивленно пробормотала она. – Ты сдурел?! – Она тотчас повысила голос. – Да скорее у тебя из задницы золото посыплется!

Вероятность этого показалась мне ничтожной, так что, видимо, мне не на что было рассчитывать. От громогласного хохота Би-Эм, который расположился в палатке в нескольких метрах от нас, мне стало еще хуже. Я ведь мужик. А мужики, как бы ни было сложно, пока не померли, только и думают, что о сексе. Я засыпал, чувствуя, как пылают щеки. Неудивительно, что мне приснился пляжный лежак.

– Зачем манекенам соски? – поинтересовался я на следующее утро, вылезая из палатки и поправляя свое хозяйство. Чертов Би-Эм, как всегда, не упустил шанса заметить мое негодование.

– Золотую двадцатку не разменяешь? – усмехнувшись, бросил он. – Смотрю, тебе вчера не перепало?

Я уже собрался окатить его волной проклятий, но тут с его губ сорвалось слово, которое спасло положение:

– Кофе?

Я пошел к нему.

– Слишком близко не подходи, мы едва друг друга знаем! – рассмеялся он.

– Очень смешно, – буркнул я и взял чашку с дымящейся амброзией.

Кофе, конечно, был не из ресторана, но на вкус вполне сносный. Я уселся рядом с Би-Эм и, чтобы его немного позлить, приобнял его одной рукой.

Он тотчас вскочил на ноги.

– Мужик, ты чего? – вскричал он.

Я изобразил святую невинность.

Би-Эм передвинул свой стул на самый дальний край нашей туристической стоянки. Ночью кто-то нашел на полках муляж костра с поленьями и камнями и поставил его в центр расчищенной накануне площадки.

Когда Би-Эм опустил на стул весь свой немалый вес, я спросил:

– И как только эта хлипкая штуковина тебя выдерживает?

– Не ссорьтесь, мальчики, – сказала Джен, вернувшаяся из туалета. Она передала Би-Эм флягу с водой, и тот жадно припал к ней губами, проглотив сразу половину содержимого.

– Хочешь? – спросил он, протянув мне флягу.

– Не, спасибо. Я сам принесу, – ответил я.

– Майк, да возьми уже, – сказал Би-Эм, ткнув мне флягой прямо в лицо.

– Забей, дружище. Я сам.

– Но здесь ведь еще осталось немного! Не усложняй, – с некоторым раздражением бросил Би-Эм.

– Би-Эм, я не хочу. Я могу и сам сходить за водой, – отрезал я.

– Это все потому, что я черный?! – воскликнул он.

Джен повернулась к нам, чтобы увидеть, как будет развиваться эта опасная ситуация. О, я-то прекрасно знал, что будет дальше! Скорее всего, Би-Эм заедет кулаком мне в зубы.

– Би-Эм, да ладно тебе. Ты ведь меня знаешь.

– Хрена с два я тебя знаю, – прошипел он. Казалось, от гнева он увеличивался в размерах. Еще секунда – и он готов был сорваться со стула.

Все парни подошли ближе. Брендон выступил на передовую и собрался при необходимости броситься наперерез здоровяку. Впрочем, сомневаюсь, что Би-Эм обратил бы на него хоть какое-то внимание.

Трейси решила воспользоваться этим дивным моментом, чтобы вылезти из палатки.

– Би-Эм, – с нажимом сказала она.

– Трейси, с тобой у меня нет проблем, – пробурчал Би-Эм, не сводя от меня глаз. – Ты этого хочешь, Майк? Хочешь, чтобы жена за тебя со всем разбиралась?

– Би-Эм! – воскликнула Трейси.

– Что тебе надо, ЖЕНЩИНА? – вскричал Би-Эм.

– Он бы не взял флягу, даже если бы ее принесла я, – объяснила Трейси.

– Да ладно? – удивился Би-Эм.

– Би-Эм, Майк – гермофоб. Клянусь, если бы я глотнула из фляги, он бы не взял ее у меня из рук.

– Правда? – недоверчиво переспросил Би-Эм и снова повернулся ко мне. – Пожалуй, мне стоит извиниться, – сказал он и рассмеялся. – Погоди-ка… Как же вы тогда целуетесь? Не, забудь, не хочу этого знать.

Би-Эм покачивал флягу в руках и то и дело разражался новым приступом смеха, как будто ничего забавнее в жизни не слышал.

– И не поцеловаться… – Он хохотнул. – А то вши заведутся.

Если бы он не представлял собою монолит, он бы треснул от смеха по швам.

– Да ладно, Майк? Ты реально не можешь пить из чужой бутылки? – спросила Джен. – Забавно.