Эвотон: трансформация - Андрей Крыжевский

– Какой пепел?..

– Который перед нами.

Из дальней точки пространства к землянам тянулась небольшая дорожка из пепла, являясь частью растянутой действительности. Теперь это – их ориентир… Никто не сомневался, что пепел представлял собой условный знак для тех, кто последует за первопроходцами.

– Неужели он здесь лежит веками?

Впервые вдалеке показалось что-то похожее на стену. Тупик… Но необычный! Группа уверенно приближалась к нему, так как пепельная дорожка не заканчивалась перед препятствием, а упиралась в белоснежную стену. Словно преграды ранее не существовало и тот, кто высыпал из рук пепел, свободно передвигался в этом месте. Вытянутость пространства постепенно исчезала.

Внезапно Андрей замер на месте и поднял руку, давая предупредительный сигнал для остальных. На стене начинало вырисовываться трёхмерное изображение шара. Безумно красивого… Его преимущественно зелёно-синий цвет ассоциировал объект, конечно, ни с чем иным, как с космическим телом. Перед ними находилось самое настоящее изображение планеты, оставленное архитекторами безумного мира для гостей, которые не должны были оказаться случайными. Тобиас дотронулся до одессита, который рассматривал нахлынувшую аномалию, полностью заполнившую пространство перед стеной. На планете начинало появляться второе изображение – ладони человекоподобного существа.

– Стена – это двери…

– Да, необходимо приложить ладонь, чтобы она открылась! – добавил второй боец из-за спин капитана и пилота Этона.

– Вот и прикладывай. С меня хватило уже аномалий. Создатели этой планеты – полные психопаты! Приложишь – и тебя расплющит! – у кого-то из землян начинали сдавать нервы.

– Что расплющит?

– Да что угодно!..

– Тихо! – приказал одессит. – Я пойду! Если со мной что-то произойдёт – немедленно возвращайтесь на корабль и берите курс на Землю. Инструкции, Тобиас, я оставил на Этоне.

– Где? – спросил напряжённый немец.

– Они проявятся, если я погибну! Условный параметр на отмену… Не беспокойся, я позабочусь о нём в случае необходимости! – ответил он и крепче сжал плазменный шок в правой руке.

Украинец начал движение по тропинке из пепла. До аномалии оставалось всего несколько сантиметров, и ладонь на планете начала активно переливаться фиолетовым цветом. Глава Совета переступил грань… Отойдя от вновь испытанного тошнотворного эффекта, он вплотную подошёл к изображению и оглянулся назад.

– Что бы ни произошло – оставаться на месте! Тобиас?!

– Да, капитан, так точно!

– Примешь на себя мои обязанности, – добавил он и приставил, наконец, свою ладонь к рельефной поверхности.

Засиявший фиолетовый свет ударил в глаза прежде всего одесситу. Ему пришлось на время закрыть их вовсе. Тем временем стена стала терять свою плотность, и на её месте появился яркий свет. Тобиас прикрыл рукой глаза, а второй достал свою плазму. То же самое повторили остальные земляне, находящиеся за ним. Послышался нарастающий пронзительный крик. Контур преградил дорогу определённой части света! Кто-то стоял и отчаянно палил из плазмы во все стороны. Возле него, опёршись о стену, которая постепенно пропадала, находился ребёнок! Девочка миллиметр за миллиметром проваливалась в возникающую пустоту, и Андрей поспешил подставить свои руки, чтобы схватить её. Приподняв Айюми, он добежал до землян. Бойцы заботливо взяли находящуюся без сознания японку.

– Мне не справиться одному! – прокричал Вел. – Андрей!

Украинец развернулся, побежал и встал около него, прицелившись в точку, в которую недавно выстрелил патриец.

– Как ты? – быстро выпалил Вел с некоторым презрением.

– Не хочу тебя расстраивать, но отлично.

– Он невидим! Прижмись спиной!

Не дожидаясь реакции капитана Этона, Велфарий с силой схватил его за локоть и помог занять нужную позицию. Андрей сразу уловил смысл происходящего, и оба представителя разных цивилизаций начали стрелять в пустое пространство, вращаясь на месте. Вел, который оказался лицом к наблюдавшим бойцам, достал второй пистолет и обстреливал оба края проема. Он уловил просящий взгляд немца, но отрицательно покачал головой.

Перед Андреем находилось причудливое помещение, в которое раз за разом влетала его плазма. Никаких объектов в нём не просматривалось, за исключением дисплеев, отображающих какую-то информацию в виде непонятных символов. Украинец следовал чёткой и одновременно незамысловатой задаче: поражать любую точку пространства без разбора. И вот один из плазменных шаров попал в дисплей. Но поразительно! Отражения на плазме от лучей, формирующих голограмму, не возникло! Глава Совета не прекращал стрельбу, но одновременно на миг задумался. И ему стало понятно, что дисплей представляет собой не что иное, как сжатую ткань пространства. Клаудеумам не нужны предметы, которые можно пощупать, не нужны голограммы, требующие своего источника! Клаудеумы используют само пространство… Пустоту! Гениально!

– Мы не можем вечно палить из плазмы! – с негодованием сказал Андрей.

– Он здесь! Я чувствую.

– Абсидеум?

– Да!

Глава Совета, который теперь находился лицом к лицу со своей группой, взглянул на Тобиаса. Пилот активировал встроенный в его линзы тепловизор и напряжённо кивнул.

– Вел, не останавливайся!

– Я знаю, что ты задумал!

– Тогда ты понимаешь, что у нас нет другого выхода?

Немец показал всем присутствующим, чтобы они отошли в стороны и контролировали проем через прицелы. Сам же, получив разрешение войти в зону аномалии, приблизился к входу и бросил украинцу свою субстанционную гранату, но замер на месте от растерянности: изображение ладони не появлялось.

– Ну что там?! Долго мне ещё палить по пустым мишеням?

– Проем никак не закрыть! А ты, значит, не справляешься, патриец? Много противника, да? Стреляй тупо в пустоту!

– Да стреляю я тупо в пустоту, хотя всегда считал, что это больше по твоей части!

Тобиас исправно пытался найти ключ к появлению изображения, но всё его попытки оставляли желать лучшего. Внезапно периодичность выстрелов Велфария заметно изменилась: один из промежутков показался Андрею более длинным по продолжительности.

– Что случилось? – он по-прежнему чувствовал спину своего напарника, что вселяло надежду.

– Быстрее! Дисплей на долю секунды исчез. Быстрей!

Одессит собрал три субстанционные гранаты и с сожалением глянул на немца. Тобиас поддерживающе ответил ему взглядом. Но как только Андрей поставил два пальца на первый из боеприпасов, чтобы активировать его, стена неожиданно для всех начала появляться заново! Тобиас с изумлённым лицом наблюдал, как его друзья постепенно исчезают из вида. Но он вовсе не понимал причины столь желанного изменения. И тогда ему в голову пришла совершенно безумная мысль… Он настороженно развернулся…