Чужая война - Олег Данильченко

Двое суток парень скрывался от леди Ре Лери, ссылаясь на жуткую занятость, но вечно так продолжаться не могло. Она все-таки поймала его в момент, когда он решил нормально поесть у себя в каюте. Если в центральном она не могла на него повлиять, так как это его основное рабочее место, а охрана имела полное право даже пассажира её статуса туда не пускать, то в собственной каюте Илюха не мог игнорировать такого посетителя. Это бы уже выглядело прямым оскорблением.

«Бли-ин! – подумал землянин. – Ну чего тебе не спится, а? Ведь специально выбрал позднее время!»

– Долго вы еще будете от меня прятаться, молодой человек? – задала вопрос леди, поудобней устраиваясь в кресле напротив.

– С чего вы решили, что я от вас скрываюсь? – Илья изобразил на лице удивление. Видимо, это получилось недостаточно искренне.

– Вы абсолютно не умеете врать, капитан. Ваши эмоции на лице прямым текстом написаны. Да и не вам тягаться в этом с эленте.

Землянин нахмурился, стирая с физиономии наигранное удивление.

– Что вы хотите от меня услышать, леди?

– Почему мы не продолжаем движение по маршруту? Мне нужен прямой и честный ответ. Из сообщений моих людей следует, что все дела в этой системе улажены. Конвой сформирован и отправлен в империю. Ваша техническая служба уже закончила разбирать обломок, классифицированный вами как «дубина» Что заставляет вас медлить и нарушать прямой приказ императора?

– Вообще-то их два.

– Чего два? – не поняла ответа собеседница.

– Приказа два, леди. Один, вы верно подметили, обязывает меня доставить вас до места назначения. Но второй позволяет мне не делать этого.

– И что же это за приказ?

– В принципе, я могу и не озвучивать его, но ладно. Мне приказано при любых обстоятельствах сохранить жизнь главе клана Цивис. Хотя я и не очень понимаю такой категоричности. Империи, а в её лице самому императору, было бы выгодней избавиться от вас. Ведь именно вы являетесь точкой сопряжения власти над вашими подданными. Лишившись вас, они будут вынуждены подчиняться подписанному вами договору, но уже не через вас, а напрямую. Хотя даже в этом случае эленте не что иное, как бомба замедленного действия, заложенная под Империю. Те двести циклов моратория, о котором говорится в договоре, лишь отсрочка, тот самый замедлитель. Время для восстановления своего поголовья, извините за грубость. А потом у вас будут развязаны руки, ну или другие, более возбуждающие мужское воображение части тела. Учитывая вашу, так сказать, видовую стерильность, я имею в виду воспроизведение чистых эленте, даже при помощи других видов, двести циклов не срок. Через какое-то время вы вновь возьмётесь за старое.

– О бездна!!!! Да чего ж ты такой твердолобый-то?!! Тебе-то мы чем не угодили? Ладно жители Содружества нас ненавидят, им есть за что, и я их не могу за это винить. Сами виноваты. Но ты-то с какой стати так упорно стараешься уподобиться прочим?

– Ну, у меня тоже есть причины для недоверия.

Леди расхохоталась.

– Ты имеешь в виду инцидент с Ори? – отсмеявшись, спросила женщина, немного прищурившись, отчего её лицо приобрело немного хитроватое выражение.

Илья молча пожал плечами.

– Какой же ты ещё молодой и глупый. Умный, упрямый, надёжный, лидер к тому же, но при всех этих выдающихся качествах пока ещё глупый. Вы с моей дочерью друг друга стоите.

– Не понял.

– Да чего тут понимать? Ты же не видишь очевидного. Пора уже начинать разбираться в подобных вещах. Ты руководишь большим коллективом доверившихся тебе людей. В этом плане ты мало отличаешься от меня, только масштабы поменьше. Как считаешь, долго бы я руководила кланом, если бы не разбиралась в людях и в том, что ими движет?

– Это вы к чему?

– К тому. Мы, эленте, мало отличаемся от женщин империи. При всей нашей исключительности мы тоже живые люди и не меньше их подвержены чувствам. Особенно в юности. Мы так же можем влюбиться и совершать глупости. Одно нас отличает, если эленте позволила такому случиться, то это должно быть взаимно. Иначе конец. Если сам этого не замечаешь, а моя дочь никак не может заставить свою гордыню отступиться и признаться тебе, то это придётся сделать мне. Она выбрала тебя, парень. Я ведь не зря распиналась перед тобой о нашей физиологии и устройстве психологии. Думала, что, сопоставив факты, сам догадаешься, но ты, похоже, даже не пробовал это делать.

Видимо, от таких откровений у Ильи отвалилась челюсть, но сам он этого даже не заметил, потому что леди с лёгкой усмешкой посоветовала:

– Ты челюсть-то подбери. Судя по твоей реакции, я действительно открыла великую тайну. Девка из кожи вон лезет, чтобы ему понравится, ночами слёзы льёт в подушку, чуть не умерла, когда ты пропал, а он действительно в счастливом неведении ходит.

Парень захлопнул рот. Даже зубы щёлкнули, так он это поспешно сделал. Женщина снова расхохоталась.

– Но с какого перепугу…

– Да кто ж это знает? Это просто происходит с нами в определённый момент и всё. Мы даже часто не сразу осознаём это. Вот и девочка моя наделала глупостей, прежде чем поняла, что произошло.

– Про то, что Ори чуть не умерла, вы сказали на полном серьёзе?

– А какой смысл мне выдумывать? Ори моя дочь, и уж коль скоро она повторила ошибку своей матери, выбрав чужака, то я обязана сделать всё, чтобы спасти её. Так мы устроены, выбрав и не получив взаимности, мозг понимает бесперспективность дальнейшего существования и отдаёт команду на отключение. Это происходит небыстро, иногда мучения могут растянуться на годы, но конец неизбежен. Чтобы спасти, мне пришлось разозлить её.

– Это как?

– Посоветовала ей найти тебя и уничтожить. Раздавить морально. Подчинить, сделать рабом. Это должно было стать своеобразной проверкой тебя, как выбранного, и одновременно её чувств. Для этого в распоряжении Ори были все ресурсы клана.

– Вы так легко об этом говорите…

– Мы взрослые люди. К тому же ты сам говорил, что не любишь лишних слов. Можно, конечно, этот процесс назвать как-нибудь по-другому, но смысл от этого ведь не изменится. Для меня ты никто, тогда как дочь это самое дорогое, что у меня есть. То, что я ей советовала, было направлено на её спасение. О тебе я думала в последнюю очередь. Если б ты оказался ошибкой, и у моей девочки получилось бы тебя уничтожить, значит, ты ничтожество, туда и дорога. Но случилось, как случилось. Ты оказался настоящим, а девочка действительно тебя любит. Вы оба прошли проверку. Она проверила свои чувства, наплевав на советы матери, а ты доказал, что за тебя стоит бороться даже эленте. Кто я такая, чтобы этому мешать? Поэтому и называю вещи своими именами, чтобы ты не подумал лишнего.