Война - Алексей Рудаков

Он ещё раз одобрительно хмыкнул и попытался обойти меня, намереваясь выйти из отсека, но я слегка сдвинулся в сторону, блокируя проход.

— Ну чего ещё?

— Ткань. Положи на полку.

Несколько секунд он смотрел на меня, потом пожал плечами и, подняв рулон, небрежно бросил его на полку: — Теперь всё?

— Всё. — я освободил проход: — И запомни, большой мальчик. Это — мой корабль.

— И чё?

— Будешь бузить — выкину за борт. Доступно?

— Принято, капитан. — он обозначил на миг стойку смирно: — Я могу идти?

— Капитан.

— Я могу идти, капитан?

— Идите.

Он чётко развернулся и быстро покинул отсек, оставив меня одного. Дождавшись, когда в коридоре смолкнет стук его подкованных ботинок, я убрал пистолет и достав нож, отрезал приличный кусок ткани. Всё же высадка, даже на мёртвую планету, дело опасное и оружие должно быть в порядке.

Сложив отрезанный кусок ткани, я зажал его локтем и, почесав подбородок в месте укола остриём, направился к лестнице, ведущей на нижние палубы, но стоило мне только подойти к ней, как из корабельной трансляции раздался сигнал всеобщего оповещения, после которого я услышал подозрительно спокойный голос Клёна:

— Капитану просьба прибыть на мостик. Повторяю — это не тревога, капитану просьба срочно прибыть на мостик.

— Клён! — я щёлкнул по комму, выходя на связь с рубкой: — Ты чего творишь? Хочешь всех перепугать до смерти?

— О! Капитан! У нас тут проблемы, — ответил он по трансляции, и я мысленно выматерился.

— Оператор Клён! Прекратите нервировать пассажиров! Перейдите на закрытый канал!

— А я что…Ой! — он перешёл на связь через комм:

— Извините, капитан.

— Что случилось?

— Вам лучше прибыть в рубку. Нас тут атаковать собираются.

— Кто? — я уже шёл в рубку, пытаясь выяснить по больше до своего прихода.

— Он говорит, что вы знакомы и…

— Какой корабль, Клён?

— Анаконда. Пилот какой-то Толл. Он говорит, что…

— Я уже почти на месте. Скажи ему — пусть подождёт меня.

До рубки я добрался очень быстро. Мог бы и быстрее, но я не рискнул бежать, бегущий по тревоге капитан — не то зрелище, которое может поднять моральный дух, я уже говорил про это. В тот самый момент, когда я перешагивал через комингс двери корабль ощутимо качнуло — Клён, подчиняясь воздействию модуля перехвата, вывел наш корабль в обычное пространство.

В рубке кроме Клёна находился и наш работодатель и это было совсем не к месту.

— Вахтенный! Почему посторонние в рубке?

— Я не посторонний! — начал было возмущаться Сеймор, но я жестом руки попросил его заткнуться.

— Клён — в свою виртуальность лезь, — я уселся в кресло, пристегнулся и активировал связь:

— Чего надо?

— Ну, здравствуй, дорогой. Я же обещал тебя найти, — тут же появился в эфире мой старый знакомый — пилот элитного класса Дж. Толл: — Должок за тобой.

— Послушай, Толл, — устало произнёс я: — Я, всё что должен — прощаю. Иди с миром. Кроме того — я на научной миссии. Понимаешь? Научная экспедиция на борту, отвали.

— Э нет, долг он того — платежом красен, да и мне пофиг какая у тебя там экспедиция. Груз гони. Весь! И не думай на этот раз победить — я подготовился.

— Толл… Ну отстань, а? Занят я.

— Или сбрасывай груз или сдохни! — он активировал свои стволы и начал сближаться.

Чёрт! Драться, имея полный трюм барахла и кучу народу на борту, мне не хотелось совсем. Уйти? С полной загрузкой это было сложно, несмотря на отличные улучшения движков от Паллина.

— Капитан! — подал голос Сеймор: — Отпенетрируйте этого нахала!

— Чего сделать? — такого слова в моём словаре не было, и я решил переспросить. Мало ли чего оно значит. Сделаю ещё не так — работодатель расстроиться. А оно мне надо?

— Отпенетрируйте его! — выкрикнул прямо в микрофон доцент и повернув голову ко мне пояснил более спокойным тоном: — Ну, продырявьте го, чего тут не понятного?

Его выкрик услышал и Толл — его корабль аж вильнул на курсе сближения.

— Чё сделать? — услышал я его удивлённый голос.

— Чё-чё…. Дырок в тебе навертеть просят. — я отключил связь: — Сеймор, вы не могли бы либо убраться из рубки, либо сесть в свободное кресло и заткнуться?

— Но позвольте! Я же…

Договорить ему я не дал, кинув короткое: — Не позволю!

Активирую стволы и делаю небольшой разворот, стараясь уйти с лобового курса.

— Клён, держись в стороне. Как собью ему щиты — бей по движкам.

— Принято, командир!

Наш корабль слегка вздрагивает, когда Кондор покидает свой отсек. Это не остаётся незамеченный Толлом:

— Ха! Ты обзавёлся комариком? Зря деньги потратил! Ему не пробить мои щиты.

Не отвечаю — я занят наведением своих орудий на его шустро маневрирующую Анаконду.

Первая очередь — пристрелочная, проходит немного впереди его носа, отчего Толл разрождается хриплым смехом: — Мазила! В прошлый раз тебе повезло! Но не сейчас!

От его корабля, ко мне, устремляются несколько сиреневых шаров.

— О! Ты поставил плазму? — рукоять на себя, форсаж. Почти уворачиваюсь — только один из шаров бьёт по моему щиту.

— Не дёргайся, твоя смерть неизбежна! — ещё несколько шаров проходят выше, и я понимаю, что попался на банальную вилку — первый залп он пустил специально ниже, ожидая от меня именно такого манёвра.

— Мы под атакой! — информирует меня комп: — Внимание! Прицельный выстрел! Цель — реактор!

— Это опасно, капитан? — подаёт голос археолог. В ответ я рычу нечто нечленораздельное, надеясь, что он поймёт — не до него сейчас.

Рукоять от себя — есть! Его корабль точно в прицеле. Зажимаю гашетку и все мои четыре пулемёта начинают поливать его очередями.

— Зря стараешься! Я щиты улучшил! — снова появился в эфире Толл. Я не отвечаю, продолжая играть тягой и маневровыми, удерживая его в прицеле. Очереди кучно ложатся на его корпус, заставляя защитное поле весело бликовать в местах попаданий. На миг перевожу взгляд влево, на изображение его корабля — ага, а твоё поле то уже больше чем на половину сбито. Это замечает и Толл, его корабль встаёт на дыбы и выплюнув длинные хвосты форсажа пытается разорвать дистанцию.

— Врёшь, не уйдёшь! — кричу ему, одновременно выпуская четвёрку ракет. На таком коротком расстоянии его противоракетные системы не успевают среагировать и в районе кормы вспухают четыре облака разрыва. Яркий форсажный хвост одного из двигателей начинает мерцать, двигатель плюётся короткими импульсами и чернеет смолкая. Через мгновенье смолкает и второй — его бортовой компьютер вырубает оба двигателя, сберегая корабль от падения в хаотичное вращение.