Метро 2033. Демон-хранитель - Ольга Швецова

Станислав еще раз оглядел вход в БВУ, снаружи следов их пребывания не осталось. Запах дыма внутри скоро рассеется, и уже спустя пару дней трудно будет определить, когда именно здесь разводили огонь. Серяков с прихрамывающим сталкером медленно удалялись в сторону проходной ЛИИ Громова, скрываясь в надвигающихся сумерках. Станислав оглянулся, выражение лица Алексея показалось странным, впрочем, эта жгучая ненависть вслед была адресована вовсе не командиру.

Заметив внимание к себе, Алексей иронично приподнял бровь:

– Я снова выиграл?

– Не знаю, Лёха, оружие свое ты можешь и проиграть… А оно тебе вроде дорого.

– Ничего я не потеряю. Могу даже поспорить, что пистолет мне вернут. На что будем спорить? На Настю против «ТТ»? – Алексей усмехнулся под респиратором, глаза блестели по-прежнему недобро. И не сказав больше не слова, не оглядываясь, он исчез в кустах, бесшумно нырнув под ветви не хуже самого «вождя».

– Лёха!

Но тот пропал из виду. Найти его не составило бы труда, но лучше не мешать размышлениям, блудный сталкер присоединится к группе чуть позже, снова с нахальной улыбкой и очередной гадостью против Главного на уме.

***

Голова лопалась ото всего, что пришлось сегодня узнать… Серяков не был готов к подобному. Чувствовал, что Главный Привратник его сильно недолюбливает, но не ожидал, что способен убить. И особенно не готов быть обязанным своим спасением Колмогорову! Перешедший вдруг на светлую сторону убийца не заслуживал доверия, но ведь и не требовал его, паскуда! Всё разложил по полочкам, показал и доказал. Никишаев плелся позади, прихрамывая, зажимая разболевшийся бок. Игорь Яковлевич вдохнул и шумно выдохнул сквозь фильтры, чтобы успокоиться и навести порядок в мыслях. К неудачливому Димке он ненависти уже не испытывал – тот выполнял приказ Грицких, а Главный умеет подавить волю и заставить. Но почему-то не верилось ни на секунду в подавление воли Алексея – тот сам кого хошь сломает и раздавит. Тяжелые жернова высокой политики надвигались с обеих сторон, Серяков чувствовал их уже совсем близко, оказался прямо между ними – да, опасно, но когда он бегал от опасности? Нужно просто во всем разобраться.

Сквозь черноту над елями проступило темно-синее небо. Они уже дошли до просеки у гермоворот, когда командир остановил еле бредущего сталкера. Нож с шелестом выскользнул из ножен. Никишаев от неожиданности отскочил назад и упал, споткнувшись о выступающий из земли корень.

– Ты чего? А ну-ка вставай, чучело, думаешь, тебе кто-то поверит, что в лесу аккуратно раздели и пытали стерильным инструментом? – Серяков рывком поднял предателя из травы и поставил на ноги. Чиркнул лезвием по комбинезону сбоку, критически осмотрел, потом отрезал кусок побольше, разлохматив края. – Теперь порядок. Не трясись, а то пыль вовнутрь налетит.

Дмитрий всхлипывал не то от боли, не то от страха. Но бояться было нечего, командир не мог долго злиться на дурака.

– Тише, Димка. Всё закончилось уже. Домой идем, домой…

Вернувшийся без командира отряд рвался обратно на его поиски. Они требовали фонари и побольше боеприпасов, иначе давно бы сами прочесывали лес. Главный Привратник, мрачный как туча, отказал.

– Ждем до утра. Если с Серяковым и Никишаевым что-то случилось, то уже случилось. А если нет – командир как-нибудь ночь переживет. Найдет укрытие.

Ему очень не нравилось, что не вернулись именно эти сталкеры… Уж один-то точно должен быть тут. К сожалению, Грицких реально смотрел на вещи и скорее сделал бы сейчас ставку на командира, чем на своего бестолкового посланца. Никто не смог рассказать ничего определенного: одни бегали за кем-то по лесу, преследуя безликих невидимок, замаскированных под кусты, другой без сознания провалялся на полянке почти час, пока на него крол не наткнулся. И непонятно, кто громче визжал… А командир и Никишаев за это время растворились в воздухе, будто их совы или черти унесли. Серяков-то точно был тяжеловат даже для птеродактиля, так что ни одна из версий оставшегося без командира отряда не показалась Юрию Борисовичу правильной.

– Какие еще черти?! Вы чего там, грибов нажрались или папоротника нанюхались?

– Юрий Борисович, там вообще нет следов.

– Но за кем-то вы гонялись? Крыльев у них ведь не было? – Люди. Просто люди. Отвлекающий маневр – и никакой мистики. И здоровенные, видно, люди, чтобы бесследно утащить с поляны крепкого командира. Дмитрия Привратник серьезным грузом не посчитал.

– Они знают лес лучше нас. – Сталкеру было нелегко признаться, но пришлось. – И я уверен, что Игорь Яковлевич жив. Смотрите сами.

Аккуратно завернутый в пленку пробитый стрелой фильтр произвел впечатление на Главного. Кто бы там ни скрывался в темной чаще, у них хватило терпения сделать предупредительный выстрел. Значит, не такие уж звери. Это плохо.

– Я бы не был так уверен, но и обратное не доказано, поэтому ждем утра.

Несогласные с этим решением сталкеры зашумели, и пришлось увести их в зал Совета, пока не подняли на уши весь бункер. Фомин занял место рядом с Главным, молча стоя за спиной, как телохранитель. Грицких благодарно кивнул ему, но сейчас на неподвижном лице Ильи трудно было что-либо прочесть.

– Юрий Борисович, вы что, хотите, чтобы эти люди пришли сюда и уж точно нам всем горло перерезали?! Лучше нам самим сейчас пойти и разобраться!

– Много же вы разобрались, Забелин… Командира потеряли.

– Так уж вышло. – Сталкер не смутился, потому что не нарушил ни одного приказа, но теперь Серякова предстояло все же найти. – И не я, ну, не мы, то есть, с выходом затянули так, что они успели подготовиться. И до ночи довели.

– На меня намекаете? Да, я не считаю, что в таких делах нужна спешка, не блох ловите! Все равно, дай им время или нет, эти дикари в лесу как дома, а вы заблудились в километре от бункера!

– Игорь Яковлевич не заблудился. Он пропал. И Никишаев тоже, а вот за него мне как-то больше страшно даже.

– Страшно ему… Забелин, вы когда там снаружи в крутых парней играете, не боитесь ведь? Каждый раз рискуете жизнью, а теперь, когда опасность вплотную подошла, когда уже двое не вернулись, – вы вспомнили, что работа сталкера на грани жизни и смерти? Благодарите бога, или кого там у вас принято, что хоть остальные целы и практически невредимы.