Человек-паук. Последняя охота Крэйвена - Нил Клейд

КУЛАК ПИТЕРА ударил Крэйвена в челюсть, с губ Охотника брызнула кровь. Зрение Питера заволокло красной пеленой.

Я убью его. Один из нас сегодня умрёт, и это буду не я.

Глаза Крэйвена подёрнулись влагой, и на мгновение показалось, что удар Питера повредил что– то важное, но Крэйвен лишь повернул голову и сплюнул кровь прямо на собственный костюм.

Он забрал МОЙ костюм, МОЙ костюм и очернил моё имя, моё доброе имя!

Охотник улыбнулся Питеру самодовольной, гадкой ухмылкой.

Крэйвен, я убью тебя. Убью за всё, что ты со мной сделал.

Питер вошёл в раж и со всей силы врезал Крэйвену кулаком в живот, после чего схватил его за грудки и пристально посмотрел в стеклянные, опьянённые зельями глаза Охотника. Питер ждал, что Крэйвен ответит на его удары, но тот лишь стоял, опустив руки, словно так и надо.

Возможно, таков был его план. Крэйвен не прятался, а спокойно дожидался Человека-паука у себя дома, будто желая, чтобы тот нашёл его и избил.

Что ж, Питер не собирался обманывать его ожидания.

– Крэйвен, тебе это понравится, – сказал он. – Ты почувствуешь всё, что чувствовал я, тебе будет так же больно, как мне…

Так же больно, как мне. Как всей моей сущности.

Две недели под землёй. Две недели без Мэри-Джейн.

Он был мёртв и похоронен, а Крэйвен в это время расхаживал в его маске, позоря и извращая всё, что символизировал Человек-паук, не гнушаясь даже убийством.

Страдание – слишком мягкая кара для этой скотины.

Крэйвен усмехнулся в ожидании нового удара, но тут зрение Питера помутилось, в глазах потемнело, и смех Крэйвена превратился в дикий клёкот. Перед глазами Питера возникла другая фигура, с жёлтыми злобными глазами, выглядывающими из-под потрёпанного, проеденного червями оранжевого капюшона.

Клёкот пронзил уши, пробирая до костей, до самой души.

Питер зажмурился, желая прогнать видение.

– Нет, – испуганно пробормотал он, – этого не может быть, я ведь выбрался.

(«Питер, собрался кого-то убить?»)

В ушах раздался голос Неда, и Питер прислушался.

(«Меня это не удивляет. В конце концов, вы со смертью старые приятели. Да что там, не просто приятели. Напарники. Настоящая команда. Человек-паук и его удивительная подруга Смерть».)

Питер отшатнулся от Крэйвена и вставшего между ними фантома, отмахиваясь руками в попытке прогнать призрак Неда.

– Нет, – шептал он, – нет, хватит смертей…

(«Убей Крэйвена, Питер. Убей, чтобы он не воскрес. Но что тебе это даст? Что ты получшиь взамен?»)

Лицо Питера перекосилось от гнева. Он шагнул к Охотнику сквозь призрак Хобгоблина. К горлу подступила желчь, и Питер с криком ударил Крэйвена ещё дважды, по лицу и по голове.

Ладно, я не настолько спятил, чтобы убивать Крэйвена. Но я заставлю его пролить немало крови.

Дом содрогнулся от раската грома, а вместе с ним и Питер. Он замахнулся в очередной раз.

– Слышишь, Крэйвен? Готовься испытать боль! Я заставлю тебя страдать! Я.

Но Крэйвен по-прежнему ухмылялся и хихикал. Он утёр кровь с лица и медленно поднял руки, показывая, что сдаётся. Наконец он заговорил, но в его голосе отсутствовало типичное низкое рычание.

– Бей меня, Человек-паук, – тихо и ровно сказал он. – Бей меня, сколько хочешь. Я не стану сопротивляться. Не стану драться с тобой.

Питер в недоумении ослабил хватку. Всплеск адреналина постепенно проходил, он начал терять силы и не знал, что делать дальше.

«Дерись со мной, – мысленно взмолился Питер, ожидая какого-то подвоха. – Дерись со мной, Крэйвен, лишь замахнись своим громадным кулачищем, чтобы я в ответ дал тебе по башке. Давай! Я хочу драться, я хочу тебя ударить, я хочу тебя уби…»

Питер снова покрепче схватил Охотника за грудки и приблизился вплотную к его лицу, чувствуя сильный запах трав и пота.

– Дерись, чёрт бы тебя побрал!

Крэйвен рассмеялся.

– У меня нет причин драться с тобой.

– Что ты несёшь?

– Человек-паук, разве ты не видишь? – произнёс Крэйвен, расплываясь в щербатой ухмылке.

Капли крови на лице отражались в его стеклянных глазах.

– Разве не понимаешь, что я уже победил?