Лиса для Алисы. Красная нить судьбы - Юлия Архарова

Так, погруженная в собственные мысли, я вышла следом за парнем из метро…

— Дальше доберешься сама, — вырвал меня из задумчивости голос азиата.

— А?.. — Я подняла голову. До входа в библиотеку оставалось несколько десятков шагов. У дверей Ленинки толпилась, наверное, половина сотрудников, и многие из них с любопытством смотрели в мою сторону.

С ужасом я осознала всю двусмысленность ситуации, в которой оказалась. Если девушку до работы утром провожает парень, все закономерно думают, что ночь они провели вместе.

В толпе я заметила бабушек из справочного бюро, значит, сплетня «у Скворцовой появился ухажер» скоро разнесется по всей Ленинке. И, хуже того, у самых дверей с подругами стояла тетушка Ада. Взгляд старшего библиотекаря выражал крайнюю степень недовольства и осуждения.

О чем я только думала, когда попросила Ли Су Хена проводить меня до работы?! Боже, какая идиотка!

— Да-да. Спасибо, что… — Я вовремя прикусила язык, коллеги внимательно прислушивались к нашей беседе. — Рада была увидеться.

— До встречи, нуна! — Парень усмехнулся и, встряхнув длинной челкой, хитро мне подмигнул.

— Ага, пока…

Чуть в стороне от толпы Герман беседовал с заведующим Центра восточной литературы. Кох тоже смотрел на меня. Показалось, что в небесно-голубых глазах скандинавского бога читалось разочарование.

Безумно захотелось провалиться сквозь землю.

За что мне все это?! Почему в последние дни настолько чудовищно не везет?!

На негнущихся ногах подошла к дверям библиотеки.

— Доброе утро!

— Доброе… доброе… — согласились коллеги.

— Видимо, Лисонька, ночь тоже была доброй, — вставила Раиса Андреевна из справочного бюро.

— Лиска, неужели у тебя парень появился? — заметила Татьяна, женщина средних лет из моего отдела.

— Не знала, что тебе азиаты нравятся, — вставила тетка Ада. — Сказала бы. У меня в соседнем подъезде целый табор таджиков живет.

— Он не таджик, а кореец! — вырвалось у меня.

— Вау! — восхитилась Эллочка, первая красавица Ленинки. — Лиска, да тебя на экзотику потянуло!

— Ничего не потянуло…

— А нашего Германа уже все? Побоку? — спросила Раиса Андреевна. — Променяла такого достойного и перспективного мужчину на смазливого азиата?

Нет, на работе у меня не серпентарий, а первостатейный курятник!

По счастью, план, как выпутаться из двусмысленной ситуации, наконец созрел в голове.

— Он книгу пишет, — вздохнула я.

— Кто?.. — раздалось сразу с нескольких сторон.

— Кореец этот. Моя подруга Кэт вокруг него увивается, вот попросила помочь с подбором материалов. Утром в метро встречались, я ему то, что накопала, передала.

— И он, конечно, вызвался тебя до работы проводить? — хмыкнула Эллочка.

— Нам по дороге было, — пожала плечами я.

— Это та самая книга, из-за которой ты Герману прохода не давала?

— Ага, — кивнула я.

Пожалуй, впервые в жизни моя ложь сработала на меня. Когда придумывала историю про приятеля-иностранца, который хочет получить доступ в отдел ценных и редких изданий, и мысли не было, что легенда может обернуться реальностью.

— И о чем книга? — скептически осведомилась тетушка Ада.

— Исследование на тему убийств в Хэллоуин.

Услышав тему книги, Аделаида переменилась в лице.

— Про сектантов, что ли? Бульварщина! — презрительно фыркнула Эллочка.

— Не знаю толком, — вновь пожала плечами я. — Меня всего лишь попросили помочь со сбором информации.

— Зря ты за это взялась, Лиска, — покачала головой Аделаида. Тема Хэллоуина была в нашей семье болезненной.

— Ты же знаешь Кэт. Прилипнет как банный лист и, пока своего не добьется, не отвяжется. У меня выбора не было.

Старший библиотекарь кивнула и скрылась в дверях Ленинки. Следом за ней потянулся и остальной народ.

Я прикрыла глаза и тихонько выдохнула. Вроде бы ложь удалась. Моя личная жизнь, конечно, еще долго будет предметом сплетен, но это я как-нибудь переживу. Главное — нашу беседу слышал Герман и мне не придется оправдываться перед заведующим.

Это когда я врать научилась? Раньше ведь и слова лживого выдавить из себя не могла — сразу краснела и терялась. Впрочем, раньше меня не пытались похитить и убить. После событий последних дней косые взгляды и сплетни коллег казались сущей мелочью.

С Германом я столкнулась в коридоре только вечером.

— Алиса Степановна, вы меня, право, разочаровали, — сухо проронил заведующий.

— Почему? — с замиранием сердца спросила я.

— Я же просил держаться от корейца подальше. Говорил, такие знакомства до добра не доведут.

— Да вот… так получилось…

Кох не стал слушать моих оправданий и направился по своим делам.

Все, что осталось, кусать губы и с тоской смотреть в спину своему рыцарю в сияющих доспехах. Мне удалось ввести в заблуждение коллег, но Герман Карлович на ложь не купился. Страшно представить, что он теперь обо мне думал.