Последние судьи. Сильнее льва и слаще меда. Книга первая - Станислав Травкин

Скажу вам честно, отдыхать в подземелье было далеко не так просто, как нам казалось в начале пути. Спать на камнях, пусть даже подложив под себя рюкзак и одежду, занятие не из приятных. По очереди забывшись в объятиях неласкового подземного морфея и подкрепившись, мы продолжили наш «крестовый поход» против призрачного зла, что всё ещё таилось где-то во мгле…

— Ну вот, почти пришли, — бормотала Катарина, обращаясь скорее к самой себе, нежели ко мне, — еще один поворот и на третий уровень.

Скоро мы подошли к входу на нижний уровень и благополучно спустились. Нас встретили точно такие же серые каменные стены, тоннели и залы с нубийскими идолами.

— Смотри, Марко! — тронула мое плечо Катарина. Прямо на нашем пути лежал человеческий скелет, точнее даже не лежал, а сидел, устало прислонившись к стене. Рядом с останками валялся старинный пистолет. Повертев антикварное оружие в руках, моя спутница бросила его на пол: — Эх… вот бы саблю найти, как у тебя!

— Найдем, — успокоил я девушку, — впереди этого добра больше, чем в магазине. Ну, а не найдем, так я тебе свою подарю, хочешь?

Катарина покраснела и отмахнулась:

— Хочу, конечно, но пусть эта у тебя будет, она тебе… не знаю, как сказать… идет, что ли…

Впереди действительно было немало человеческих костей и старинного оружия. Были тут и кривые ятаганы, и изящные шпаги, и гравированные кинжалы. Последний скелет, который повстречался нам на пути, лежал поперек тоннеля, зажав в руке именно то, что искала моя спутница, — короткую абордажную саблю, очень похожую на ту, что нашел я несколькими днями ранее.

Восторгу девушки не было предела: — Ведь только что мы об этом говорили, Марко! И получаса не прошло, как нашли. Что это, интуиция или сила мысли?

— Не знаю, я и сам не раз замечал такое. Думаешь, бывает, о чем-то или хочешь чего, и тут это нечто само появляется на твоем пути. А игрушка, действительно, красивая.

— Как думаешь, кем был её хозяин?

— Какой-нибудь пират или, наоборот, морской офицер. Какая, в сущности, разница?

— Никакой, — пожала плечами Катарина, застегивая на поясе широкий ремень с ножнами, — пошли.

* * *

Спускаясь на последний уровень, я поймал себя на мысли, что не ощущаю никакого волнения, так бывает, когда находишься в безопасном и хорошо знакомом месте, но никак не глубоко под землей в самом сердце проклятого лабиринта.

— Ну вот, маленькая, карты у нас теперь нет, вся надежда на нить Ариадны.

— Хорошо, что настоятель нам дал мел, — согласилась девушка, — что бы мы без него делали, ума не приложу.

Вдруг девушка поднесла палец к губам и указала куда-то в темноту. Я прислушался и… до моих ушей долетел слабый звук человеческого голоса. Стараясь не производить никакого шума, мы медленно двинулись вперед. Чем ближе мы подходили, тем яснее становилось бормотание, и совсем скоро уже можно было разобрать слова:

— Меркурий и солнце, у быка три короны, справа меркурий, слева солнце, что в центре… что в центре?!

— Должно быть, это тот самый алхимик, что живет на четвертом уровне, — улыбнулся я, — помнишь, я говорил тебе про него?

Моя спутница кивнула, и мы, уже не таясь, пошли на звук. В ярко освещенной зале спиной к нам сидел человек в камзоле старинного покроя и что-то переливал из одной колбы в другую.

— Приветствую тебя, алхимик, — окликнул я его, и человек, вздрогнув от неожиданности, повернулся к нам.

— И вам привет, достопочтимые путники, и вам привет. Я немного увлекся решением одной задачки, но вот теперь, похоже … знаю на нее ответ! — глаза алхимика сияли.

— Что же за загадка? — спросила Катарина.

— Что за загадка… — словно эхо повторил человек в камзоле, — я и сам не знаю, что это за загадка, одно только знаю, что она последняя. Больше загадок не будет. Все, что были до этого, я уже разгадал, а больше уже не будет!

Мы с моей спутницей переглянулись.

— Да! Да! — продолжал алхимик, — мне выпала честь разгадать последнюю загадку в мире, и помогли мне в этом вы, Марко и Катарина…

Моя спутница потянулась к рукояти пистолета, но я остановил ее.

— Откуда ты знаешь наши имена?

Алхимик засмеялся:

— Кто же не знает ваши имена? Тут все о вас только и говорят.

— Все — это кто? Разве тут есть ещё кто-то?

— Конечно, есть, моя прекрасная леди, а вы разве еще никого не встретили? Один особенно ждал вашего прихода. Огромный такой, без головы.

Мы с Катариной переглянулись.

— Ну, раз искал, значит, найдет. Позовешь его?

Алхимик побледнел и отступил на шаг назад:

— Нет, я не могу, то есть я хотел сказать, незачем…

— Почему? — спросила Катарина.

— Потому, что он уже идет… Разве вы не слышите? — на испуганном лице алхимика появилась какая-то жалкая, заискивающая улыбка. — Он идет! Он идет!

Колбы и реторты на рабочем столе алхимик задрожали от чьей-то могучей поступи.

— Арес, — выдохнула моя спутница, когда вход в залу заслонил огромный силуэт. В одной руке демон держал факел, в другой — свою собственную голову. Бросив факел на пол, тот, кто разбивает сосуды жизни, вытащил из ножен на спине огромный рыцарский меч и бросился на нас. Я отскочил в сторону, и страшной силы удар разрубил дубовый стол надвое.

Катарина выхватила глок и всадила в чудовище всю обойму. Арес пошатнулся и снова занес надо мной чудовищный меч. Парировав удар своим клинком, я рубанул его по ноге, и бог войны упал на колено. Тот, кто разбивает сосуды жизни, бросил меч и попытался дотянуться до нас руками. Отскочив назад, я сумел избежать страшных объятий монстра, моей спутнице повезло меньше, пальцы Ареса сомкнулись на ее лодыжке и буквально раздавили ее.

Мы закричали почти одновременно, Катарина от боли, я от ярости. Удар моего клинка отсек могучую руку демона и вернул девушке свободу. Моя спутница сразу же откатилась в сторону и попыталась перезарядить пистолет, однако в этом не было нужды, я положил руку на плечо Ареса и приказал демону покинуть это изувеченное тело. Крик побежденного бога войны был так силен, что я потерял сознание.