Элитная кровь - Виталий Романов

Я кричу. Умоляю их проснуться… Бежать! Бежать подальше, в сторону! Прочь! Но не успеваю. Тысячи раз я видел этот сон. Я не успеваю. Никто не слышит мой крик…

Рот, нос, глаза забивают клубы пыли, цементной крошки… Я лежу на земле и плачу. Боюсь смотреть на то, что еще недавно было домом, где жили люди. Моим домом. Только разломанные плиты, искореженные стальные конструкции. Какие-то бумажки, смятые фотографии, детские игрушки. И тела. Тела странного цвета. Серо-белые. Неподвижные. Даже кровь на этой пыли выглядит по-другому – темными, почти черными пятнами. Совсем не красными, не вишневыми, не рубиновыми.

Я плачу и просыпаюсь. В секретной лаборатории, на базе «Ноев ковчег», где «доктор» Вербинский продолжает бесчеловечные опыты. И я хочу вырваться отсюда не для того, чтоб спасти собственную жизнь. Я хочу рассказать людям о том, что происходит в военном городке под Москвой…

Ночной инцидент с Русланом утвердил меня в мысли: прорываться из «загона» наружу, через три защитных кольца – бесполезно. Ничего не получится. Я и ранее подозревал, что надо выбрать иное направление, а теперь на сто процентов убедился в этом. Если получится – попытаюсь одолеть барьеры в другой половине лагеря. Там, где живут охрана и медперсонал.

Кстати, моя работа продвигается. Я внимательно изучил весь периметр. Легче всего пройти защиту именно в другой половине. А там – как получится. Если бог со мной – значит, сумею вырваться. Может, на машине?

Да! Дневник обязательно заберу с собой. Он у меня постоянно хранится в заднем кармане джинсов. Вырвусь за территорию базы – положу в рубашку. Если умру – может, записная книжка поможет остановить Вербинского и его покровителей? Это будет моей платой. Искуплением за хоть и невольный, но совершенный ранее грех…»

Ярес вошел в кабинет Дмитрия Колотилова без стука. Захлопнул дверь, постоял и вновь резко открыл ее, будто проверяя: не подошла ли секретарша поближе? Узнать, о чем будут говорить депутат и один из его доверенных помощников…

Убедившись, что Наталья находится на месте, а не шпионит у дверей, Ярес подошел к столу, плюхнулся на вращающийся стул, напротив босса.

– Ну? – нетерпеливо спросил Колотилов. – Что за голливудщина? В шпионов надумал поиграть?

Ярес наклонился вперед. Стул жалобно скрипнул.

– Нам кто-то упал на хвост, – тихо прошептал он. – Моих людей сопровождают. Всюду…

Глаза Колотилова округлились, он шумно выдохнул. Трясущейся рукой полез в карман за платком, принялся вытирать пот, выступивший на лбу.

– ФСБ? – одними губами спросил Дмитрий Александрович.

– Не знаю, – угрюмо ответил Ярес. – Пока не разобрался. Пасут плотно, но очень аккуратно. Не нагло. Стараются на глаза не лезть, мои даже не сразу просекли «хвост». И потом, мы обнаружили несколько микрофонов, в разных машинах…

Депутат сдулся – будто шарик, проколотый иголкой. Вместе с воздухом из него вышла вся энергия. Теперь Колотилов напоминал старую игрушку без батареек.

– Доигрались… – прошептал он, невидящими глазами взирая на заместителя.

– Боюсь, тут нельзя разговаривать обо всем, – осторожно намекнул Ярес. – Если… они… кабинет тоже могли поставить на прослушку.

Дмитрий Александрович взял чистый листок, быстро написал на нем несколько слов, и пододвинул Яресу.

«Сворачивай лабораторию! Срочно!»

– Все? – уточнил Ярес. – И «кроликов», и… пастухов?

– Да! – приказал Колотилов и вновь схватился за карандаш.

Написал еще несколько слов, теперь больше, чем в первый раз. Пододвинул листок.

«Всех! Меняем планы. Оставь Вербинского. Вывези – вместе с записями и методикой – в мой особняк. Лично займись. Глаз с него не спускай!»

– Понял! – тихо ответил Ярес. – Правильно.

«Что с Туристом?» – поинтересовался Дмитрий Александрович, с помощью карандаша и бумаги.

Оставалась нерешенная проблема с Сергеем Поздняковым, который сумел ускользнуть от группы захвата возле бизнес-центра. А у собственного дома так и не появился.

«Затихарился, сука, – поморщился Ярес, выводя ответ. – Ищем».

«Потрясите его связи, – написал Колотилов. – Активнее! Этот вопрос надо решить как можно быстрее. Все в него упирается!»

Начальник службы безопасности кивнул, соглашаясь с боссом. Встал со стула, пошел к двери. Задержался, будто что-то хотел спросить.

– Активнее и жестче! – вслух повторил Колотилов. – Видел сегодня трубу крематория? Все мы в сантиметре от нее!

Ярес вновь кивнул, исчез за дверью.

Дмитрий Александрович поднялся с места, подошел к шкафчику, достал оттуда бутылку «Smirnoff». Высадил полный стакан, закрыл глаза. Выхода не было – Колотилов отлично понимал это. Полезли в крупную игру – отступать поздно. Выхода не было…

…Боевики Яреса, выполняя его последний приказ, расстреливали людей методично и хладнокровно. За двумя рядами колючей проволоки некуда ускользнуть от убийц, даже если видишь смерть и очень не хочешь с ней встречаться. Некоторые «кролики», понимая, что приходит конец, бросались через внешний периметр, надеясь избежать расправы. Снайперы на охранных вышках останавливали всех, кто пытался сделать это.

Битый и его ликвидаторы меняли рожки у «калашей», бродили среди раненых и умиравших. Какая-то дура в белом халате попыталась закрыть лицо руками. Натурально, дура! От пули «АКМ» не спас бы и бронежилет…

Стоны, крики и грохот автоматов стихли быстро, потребовалось минут десять-пятнадцать. Оставалась более тонкая работа. Теперь ликвидаторы бродили между грудами «кроликов» и медиков, выискивая, кто еще дышал. Перед пулей все оказались равны – и те, кто раньше был «материалом», и те, кто проводил опыты…

Покончив с первой частью работы, боевики открыли ворота между двумя частями лагеря – теперь они не были нужны. Подогнали грузовик, принялись забрасывать в него еще теплые тела. «Крематорий» решили устроить в одном из карантинных блоков…

«Дорога в эдем» – вспомнилось Яресу название фирмы Сергея Позднякова, когда начальник службы безопасности вышел из белого купола, из которого к небу устремились клубы жирного черного дыма.

А в это время в депутатском кабинете нервно ходил взад и вперед по комнате Дмитрий Александрович Колотилов. «Я потратил на это три года жизни и кучу денег, – думал он, – теперь глупо останавливаться. Почти в моих руках – миллиарды. Состояние, которое не снилось ни одному арабскому шейху с его долбаной нефтью! Разве можно в такой момент думать о двух-трех десятках никчемных людишек?! Действуй, Ярес!!!»

Предчувствие беды. Оно возникло внутри, когда Сергей включил мобильный телефон, пытаясь дозвониться до Сашки Рудакова. Тот не отвечал – ни по домашнему, ни по мобильному. Поздняков, уже сознавая, что все складывается гораздо хуже, чем ему представлялось изначально, купил в ближайшем киоске карту для оплаты телефонных разговоров. Нашел таксофон, вновь набрал номер старого друга.