Элитная кровь - Виталий Романов

А потом он с ревом бросился к стене, принялся биться головой о бетонную переборку. Орал, не переставая, только ничего было не понять. Ни одного членораздельного слова. Так жутко…

Кто вызвал охрану – я не успел понять. Просто краем глаза заметил: появились люди в серо-зеленой форме – с оружием, электрошокерами. Только они опоздали. Гоги потерял рассудок, это точно. Я не представляю, как человек смог бы это сделать, находясь в здравом уме и твердой памяти.

Василий перегрыз собственные вены, порвал их, прямо на глазах у нас. Мне стало плохо, когда увидел это. Совершенно безумные глаза, перекошенный в крике рот… А потом зубы вцепляются в мясо, у запястья, рвут плоть… Даже если попаду в ад, вряд ли увижу что-то более дикое, страшное. Мне писать трудно, не то что вспоминать. Как подумаю об этом – вновь желудок выворачивается наизнанку.

Неужели и со мной произойдет такое же? От подобных мыслей сердце начинает бешено колотиться, ручка дрожит в пальцах. Строки вывожу криво, с трудом. Воздуха не хватает, не могу нормально дышать…

Что же свело его с ума? Ожидание, когда введут штамм вируса? Или все-таки Вербинский перестарался с новыми модификациями препарата?

Наверное, если б кто-то прочитал мой дневник, удивился бы. Подумал: врет, кто писал. Не может человек в такую минуту сидеть и гадать: от чего умер товарищ? Конечно, в данный момент это не самое главное. Есть более важные вещи – например, схема защиты периметра. Я инженер. Не только по кликухе, еще и по образованию. А потому каждый день все точнее и точнее вычерчиваю план защитных сооружений нашего «загона». Рисую периметр на отдельном листочке. Затем прорабатываю фрагменты, вводя все большую детализацию…

Но сейчас главное – не сойти с ума от страха, от ужаса. Кажется, если писать обо всем на бумаге – передавать ей собственные мысли, – тогда вынести это чуть проще. Мне очень нужно не свихнуться, выдержать… Видимо, я следующий. Моя комната – сразу после комнаты Василия.

Может, завтра придут за мной. Отведут в лабораторию, и Вербинский, рассказывая очередную бредовую историю, вгонит в вену чудо-препарат. Очередную модификацию. Очередному «кролику». Нет! Не думать об этом! Не думать! Я должен вытерпеть. Вынести все…

Господи, я не прошу у тебя многого! Дай мне, пожалуйста, еще несколько дней, чтоб я закончил прорисовку периметра защиты и придумал что-то путное, как его одолеть…»

Игорь Мещеряков положил небольшую пачку листов перед Михаилом Шигиным и устроился в кресле, напротив. Запустив пятерню в рыжую шевелюру, он с интересом наблюдал, как меняется лицо директора охранной фирмы «Добрая пиранья» по мере того, как босс читает доклад.

Гарик знал текст документа почти наизусть. В первых абзацах – кратко – сообщалось о том, что наблюдатель, находившийся в доме напротив квартиры Сергея Позднякова, обнаружен мертвым. На лестничной клетке со сломанной шеей. По мнению аналитиков, люди Яреса засекли слежку и убрали излишне любопытного чужака. Тихо, без шума и стрельбы – свернув шею в подъезде. Вопрос только: допрашивал ли «заклятый друг» наблюдателя перед тем, как убить? Этого люди Шигина не смогли определить.

Но самое интересное было дальше. Мертвый наблюдатель – неприятно, конечно, – но это лишь дополнительный повод предъявить счет Яресу. А вот Сергей Поздняков…

Майкл отложил бумажку, порылся в стопке приложений, нашел план-схему утренней аварии на Петербургском шоссе. Разложил перед собой несколько фотографий, сделанных экспертами-криминалистами МВД.

Эту часть доклада Мещеряков помнил дословно. Серый «Лексус» и черная «Волга» – лобовое столкновение. По расчетам ДПС, суммарная скорость машин в момент контакта превышала двести тридцать километров в час. Стоит ли удивляться, что обе искорежены до неузнаваемости?

Затем взял еще одно приложение – распечатку переговоров Яреса. Пробежал глазами. Принялся читать и открыл рот от удивления. Гарик знал почему. Просто Майкл врубился, что искали «качки» Яреса. Третью машину, «Мерседес» Позднякова. И самого директора туристической фирмы, волей случая оказавшегося на трассе позади «Лексуса». Позади «Лексуса» – на пути у виновника аварии, вылетевшего сквозь лобовое стекло «Волги».

– М-да… – хмыкнул Майкл. – Честное слово, триллер. Ни в жизнь бы не поверил, что такое случается не в кино. Три машины, четыре участника. Все покойники, кроме Сергея Позднякова, который вроде бы совсем не при делах. В аварию не попал, ни в кого не врезался. Зато как вымазался в крови жмурика!

Прикольно, если словил СПИД или еще какую гадость. Выходит, не под той звездой родился?

– Ты читай дальше, – ответил Гарик. – Это еще не все.

Одного погибшего – того самого, который упал на машину Позднякова, – увезла труповозка. Другой – водитель «Лексуса» – остался в салоне, откуда его извлекли специалисты МЧС, вооруженные резаками и гидравлическими ножницами по металлу. Третий – пассажир «Лексуса» – был еще жив, когда подоспела «Скорая». Но не дождался «Реанимации» – скончался.

И вот тут начиналась самая интересная часть истории, изложенной в докладе. Этого пассажира увезли с места событий люди Яреса.

– Зачем им пассажир «Лексуса»? – недоуменно спросил Майкл. – Мертвый?

– Перепутали! – усмехнулся Мещеряков. – Им нужен был водитель «Волги». Когда сотрудники Яреса подоспели к месту событий, их человека там не оказалось, но дуболомы не разобрались в ситуации.

– Ага! – кивнул Михаил Шигин.

Он принялся читать дальше, но почти сразу же издал странное восклицание, глянул на своего заместителя.

– Именно! – усмехнулся Гарик. – Экипаж «Скорой» расстреляли по ошибке. «Быки» Яреса видели, как медики берут кровь у выжившего в катастрофе.

– Черт! Черт! – Майкл пружинисто вскочил на ноги, быстро заходил по кабинету взад-вперед, напряженно размышляя, сопоставляя одно с другим. – Гарик! Ты понимаешь? Если они пошли на такое… Это, значит, игра не простая! Из-за анализа крови, взятого у человека, который умер?!

– Не забудь, они тело изъяли, – напомнил Мещеряков. – Тело изъяли, врачей уничтожили вместе с анализом. А потом начался кипеж, о котором доложили наши информаторы. Скорее всего, мертвеца привезли к кому-то, кто знал водителя «Волги» в лицо. Тот сразу понял: с места аварии забрали другой труп! Тогда всех и подняли на ноги. Нутром чую, тут что-то серьезное. Очень крупное. Еще не знаю что, но это какая-то запредельная игра. Ярес бросил все. Все дела. К черту – просто послал! Его команда разделилась на две части. Одна половина шарилась по моргам, искала тело погибшего водителя «Волги». Кстати, в переговорах его называли Инженером.

– Нашли? – тут же уточнил Шигин.

– Опоздали. В моргах к середине дня смены уже навеселе. Никто не мог припомнить, видел такого мужика или нет. Потом кое-как разобрались, что тело уже отправлено в крематорий. Ярес поехал туда лично. Мои сопровождали. На удалении, конечно. Ярес убедился, что тело сожгли.