Тайна Урулгана - Кир Булычев

Она и не ожидала, что кто-то ответит. Но тунгус сразу сказал:

– За Урулган ходить не надо – туда вон идти надо, за ту горку. Он там упал. В болото. Деревья повалил. Много деревьев повалил. Злой человек, однако.

Ниночка посмотрела на серую, в дымке, горную цепь. Там Костик.

– Туда не дойти, однако, – угадал ее взгляд тунгус. – Лошадка нужно. Плохой место.

Один из матросов привстал.

– Люди, – сказал он. – Идут сюда.

– Правда твоя, – сказал тунгус. – Два люди идут.

– Это они возвращаются, – сказал казак и, протянув руку, поднял с земли ружье, с которым никогда не расставался.

– Другая люди, – сказал тунгус, продолжая прихлебывать из кружки чай.

Казак поднялся, пошел к Власьей речке.

Сверху спускались два человека.

Одеты они были скудно, на спинах несли большие мешки.

Когда подошли ближе, Ниночка поняла, что это корейцы. Она видела в Новопятницке корейцев-золотоискателей – рабов великой колоколовской империи.

– Золотишко ищут, – сказал казак. Он тоже их узнал. Корейцы спешили вниз, но при виде лагеря остановились.

Будто испугались. Так и стояли.

Из избушки выглянула Пегги – тоже, видно, решила, что возвращается Дуглас.

– Чего стоишь, Хван? – спросил тунгус. – Или не знаешь меня?

Он сказал негромко, но слова его донеслись до корейцев.

И они, настороженные, сгорбившиеся под гнетом мешков, как-то сразу распрямились, пошли быстро, почти побежали к тунгусу. Не доходя нескольких шагов до костра, остановились.

– Кто это тебя? – спросил казак, глядя на старого корейца, у которого была окровавлена щека и темное пятно подпирало заплывший, вовсе не видный глаз.

– Плохие люди, – сказал кореец.

Больше он ничего не сказал. Положил на землю мешок. Второй последовал его примеру.

– Садитесь к костру, – сказал казак. – Чай пить будем. Корейцы подошли близко, присели, протягивали руки за

кружками, которые им давал тунгус Илюшка. Они смущенно улыбались и все кивали, благодарили.

– Как добыча? – спросил казак.

– Плохая добыча, – ответил старый кореец с подбитым глазом.

Снова помолчали. Тунгус долил чаю.

– Кушать будете? – спросил казак.

Он был здесь главный. Все с этим были согласны. Ниночка тоже.

– Мы сытые, – сказал старый кореец. Второй кивнул, соглашаясь.

– Плохие люди, говоришь? – спросил наконец казак. Этот вопрос давно вертелся у Ниночки на языке.

– Вчера вечер приходили, – сказал старый кореец.

– Что делали? – спросил казак.

– Велел вести к камню.

– К какому камню?

– Камню, который небо падал. – Кореец показал на небо.

– Ясно, – сказал казак и посмотрел на Ниночку. Ниночка кивнула – поняла.

– Чего от вас хотели?

– Они говорили: веди тайга, показывай камень. Мы не хотел. Они ружье вынимал, Ким уводили.

Казак кивнул. Снова все замолчали.

– Один белый был, – сказала тогда, не выдержав, Ниночка, – а второй китаец, да?

Кореец с удивлением обернулся к Ниночке, но отвечать не стал, а посмотрел на казака, как бы спрашивая, надо ли говорить с этой девочкой?

– Говори, – сказал казак.

– Один большой, белый, – сказал кореец. – Второй не китаец, нет.

– А кто? – спросила Ниночка.

– Второй ниппон. Мой знает. Мой китаец знает. Мой ниппон знает.

– Японец? – удивилась Ниночка.

– Что он сказал? – Пегги стояла за ее спиной.

– Мистер Робертсон и его слуга были там, выше по реке, – перевела Ниночка. – Они заставили одного из золотоискателей вести их к метеориту. Они говорят, что Лю не китаец.

– Я же говорила вам, мисс, что он не китаец, – обрадовалась Пегги. – Я китайцев хорошо знаю. Они совсем другие.

– Они говорят, что японец.

– Таких людей я не знаю, – сказала Пегги.

– Мы знаем. Мы с ними воевали, – сказала Ниночка.

– Вы их победили?

– Это было позорное поражение царского самодержавия! – Ниночка постаралась выразить эту сложную фразу по-английски, но не смогла и не стала переводить, потому что поняла: все остальные молчат, ждут, пока она кончит разговаривать на чужом языке.

– Я ей перевела, – сказала Ниночка казаку, чувствуя, что нарушила течение важной беседы.

– Понимаю, – сказал казак. – Ей тоже не все равно.

– И что дальше делать будете? – спросил тунгус у корейцев.

– Лодку ждать будем, – сказал старый кореец. – Ким ждать будем.

Чаепитие продолжалось. Ниночха поднялась, отошла от костра. Пегги за ней.

– Зачем они пошли к метеориту? – спросила Пегги.

– Я не знаю, – сказала Ниночка. – Может, в дневнике капитана Смита было что-то сказано о метеорите?

– Я скажу мисс Смит об этом.

– Конечно, скажите.

Пегги побежала в избушку. Старый кореец глядел ей вслед.

– Совсем черт, – сказал он. – Откуда такой?

– Веселая, однако, – сказал тунгус. Ему Пегги нравилась. Ниночка представила себе, как Дуглас с Лю бредут по тайге.

Лю держит пистолет, угрожая корейцу. Сейчас они придут к метеориту, там Костик. Костик оборачивается на хруст ветвей, но поздно! Предательская пуля настигает его…

– Чего кричишь? – спросил казак. – Глаза открытые, а спишь.

– Я иду в тайгу, – сказала Ниночка. – И не пытайтесь меня удержать.

– Смешно говоришь, – ответил казак. – И далеко собралась?

– Я должна найти экспедицию. Им грозит опасность.

– В Новопятницке все господину исправнику скажешь. Или господину Филимонову. Они людей снарядят – поймают этих бандюг.

– А если они за это время всех убьют? И корейца тоже? – Ниночка смотрела при этом на старого корейца.

– Ой, плохо, – сказал кореец, но никакого желания спешить в тайгу на выручку своего товарища не изъявил.