Алтарных дел мастер. По чужим правилам - Николай Степанов

Человеческая фигура неожиданно показалась в дюжине шагов, и расшатанные за последнее время нервы не выдержали: Густав пальнул сразу из четырех стволов, чтобы первыми тремя проломить защиту наглого противника, а четвертым хотя бы подранить. Однако все заряды поразили не ту цель. Враг прикрылся трупом Марка, а после сам открыл огонь, воспользовавшись оружием погибшего волшебника.

– Сволочь! – процедил сквозь зубы Густав, ощутив потерю сразу двух амулетов.

Он выскочил из зарослей и едва не налетел на бойца с саблей, почти такой же, как и у него.

– Ты – труп! – заорал Густав.

Его сабля, покинув ножны, молнией метнулась к шее незнакомца. Тот сместился и одновременно отклонил смертоносный клинок своим оружием. Защитный удар получил продолжение, едва не поразив ногу Густава: противник подпрыгнул, провел обманное движение на поражение правой руки, атаковал в левую и снова выставил блок, закончившийся рубящим ударом по колену. Бывший наемник парировал удар и успел отклониться от метательного ножа.

– Зря ты взялся за саблю, щенок! – прорычал Густав. Он считал себя непревзойденным мастером и с легкостью определил стиль противника.

Они снова схлестнулись: западный стиль, подкрепленный двадцатилетним опытом нескончаемых схваток, и восточный, отточенный десятилетием спаррингов с признанным мастером сабельного боя.

Атаки обоих были острыми, казалось, они лишь чудом избегают контакта со смертоносными клинками. Однако уже через пять минут схватки Густав начал понемногу теснить противника, и Яхман был вынужден перейти к глухой обороне, четко понимая, что этот путь ведет к скорому поражению. Сложно найти новое решение, когда все мысли заняты отражением стремительных атак.

Густав тем временем поймал нужный ритм. Он чередовал атаки на верхнем, нижнем и среднем уровне, навязывая противнику свою схему боя, чтобы в подходящий момент сменить тактику и нанести решающий удар. Наемник не собирался убивать прыткого рубаку сразу, он еще хотел задать несколько вопросов и узнать, откуда ж взялся такой шустрый парнишка и как он связан с Данилой.

Яхман, понимая, что проигрывает, сдаваться не собирался. Он выбрал большую ветку, которую наметил себе в «союзники», оставалось лишь до нее добраться и правильно использовать.

В двух шагах от цели антимаг резко сдал назад, упершись в ветку спиной, а затем резко пригнулся. Густая колючая лапа дерева спружинила, а Яхман метнул во врага последний нож.

Густав сумел не только уклониться от удара, но и отбить саблей метательный клинок, при этом изловчился провести хитроумный финт, пытаясь лишить соперника кисти руки. В последний момент Яхман успел извернуться и отделался лишь глубоким порезом чуть ниже локтя. Пролилась первая кровь. Восточный боец теперь не мог полноценно работать правой рукой.

– Ты проиграл, слабак. Не считаешь нужным назвать свое имя перед смертью?

– А тебе не все равно?

– Все же ты неплохо держался и заработал легкую смерть. Но за такую привилегию должен ответить на несколько моих вопросов.

Яхман собирался послать любопытного куда подальше, доходчиво объяснив, что ничего ему не должен, однако в последнюю секунду заметил нечто странное среди ветвей дерева.

На протяжении всего боя антимаг надеялся, что звуки выстрелов и лязг оружия привлекут внимание какого-нибудь патруля. Он постоянно прислушивался, чтобы уловить приближение людей, но отметил лишь, как сразу после пальбы место боя покинули птицы. А совсем недавно вдруг появился…

– Ну, спрашивай. – Яхман крепко зажал рану, пытаясь остановить кровь.

– Кто ты такой и зачем за мной увязался?

– Однажды ты чуть не убил мою сестру, значит, стал моим кровным врагом, – ответил антимаг. Даже в безвыходной ситуации он сумел заметить появление не только мелкого пернатого, но и его необычное поведение, поэтому решил пойти ва-банк.

– Ну, так не убил же, – хмыкнул Густав.

– А вчера ты приказал отравить ее мужа. Как знать, что будет завтра. – Яхман видел, что прилетевший дятел сидел тихо, внимательно разглядывая дерущихся людей. Остальные пичуги, наоборот, разлетелись, чтобы не попасть под случайную пулю. А красноголовый продолжал пялиться на саблистов, хотя обычно все его сородичи постоянно долбят клювом кору дерева.

– И откуда тебе о том стало известно?

– От лешего. Неужели не знал, что за тобой постоянный пригляд установлен? – Яхман специально добавил фальши в голос.

– Ежели б леший за мной приглядывал, мы бы сейчас не разговаривали.

– Да, может, и не стоит говорить с трупом, – пожал плечами антимаг.

Густав быстро огляделся, но так и не обнаружил ничего подозрительного.

– Я узнал все, что хотел, подыхай! – Он сделал шаг вперед, но услышал шорох вверху и поднял лицо. Как раз для того, чтобы получить клювом в глаз, пропустив момент атаки.

Яхман молниеносно перехватил саблю в левую руку и метнулся к противнику. Нанес удар и мгновенно отскочил.

Получив смертельную рану, Густав на последнем выдохе произнес:

– Чтоб вы все сдохли! – и рухнул в траву.

– Буду должен. – Яхман кивнул приземлившейся неподалеку птице.

«Даниле долг отдашь», – прозвучало в голове, и дятел улетел.

– А молва-то не врет, – озадаченно произнес антимаг и принялся перевязывать рану.

Остановив кровь, маг занялся трофеями. Ему перепали две лошади помимо той, что он взял у бандитов в начале погони, пистоли и отличная сабля. Но особенно порадовали подсумки скакуна главаря. Открыв парочку, Яхман даже не стал проверять остальные.

«Ежели Данила захочет взять мой долг деньгами, я быстро с ним расплачусь», – подумал маг и отправился к месту лагеря разбойников. Ладе он пообещал вернуться туда.

Идея с помощью зачарованных троп добраться сначала до кикиморы, а затем и в Крашен сразу понравилась Еремееву. И времени меньше, и уж точно на этом пути не встретить женщин. Оставив Мурга на попечение своих бойцов и выдав указание доставить гнома в Крашен под надежной охраной, Александр отправился из Троицкого на опушку леса, где его уже ждал леший.

Чтобы порученец долго не раздумывал, хитрый дедок в разговоре через дятла упомянул, что в смоленских угодьях появилась некая Лада. Боярин сразу захотел расспросить о ней, но леший, похоже, в совершенстве овладел азами шантажа, пообещав обо всем поведать при встрече.

– Порученец, ты наши дела совсем запустил?! В угодьях непотребства поганые творятся, а ему – хоть бы хны. Токмо и горазд, что на чужих баб глазеть. Смотрю – не поспешаешь на вызов, а я туточки умаялся дорожку зачарованную поддерживать, прямо сил никаких нет! Ступай шибче, пока я не осерчал, – «наехал» лесной босс. Не давая и слова сказать, он решительно зашагал вперед.

И что с нечистью сделаешь? Отставать нельзя, да еще и говорить не следует, ибо тропа зачарованная болтливость не приветствует.