Грядет Тьма - Кейти Роуз Пул

– Что это такое? – спросила Кхепри, когда он объявился с помощником горшечника и дюжиной других детей, которых нанял, чтобы отвезти тележки на агору.

– Халима говорила, что иногда проводит по три часа в день в очереди за водой, – сказал Хассан, помогая детям выставить тележки у стены фонтанного дома. – Что, если вместо этого ты бы поручала некоторым из своих учеников доставлять воду?

– О, – произнесла Кхепри, постукивая пальцами по корпусу одной из тележек.

– Что? – спросил Хассан, внезапно заволновавшись, что переступил границу и девушка начала его подозревать. Но она лишь улыбнулась, качая головой, и отправилась за учениками.

Хассан проснулся, думая об этой улыбке.

– Сегодня утром ты пропустил завтрак, – сказала Летия, выкладывая крошечное количество ярко-красного чатни^[4] ложкой на тарелку.

– Прости, – машинально ответил Хассан, лениво помешивая чай маленькой золотой ложкой. Прошлой ночью он сильно рисковал, оставаясь в лагере почти до рассвета. Но не жалел об этом – те мгновения между ним и другими хератскими беженцами ему были нужнее, чем еда, которую он теперь ел, или хороший ночной сон.

– Полагаю, ты, должно быть, устал после того, как тебя не было всю ночь, – как бы между прочим продолжила Летия.

Хассан замер.

– Ты же не думал, что я не подозреваю о твоих маленьких вылазках на агору?

Думал, если честно, и был уверен, что она ничего не знает.

– Ты не такой уж мастер-обманщик, Хассан, – продолжила Летия легким и шутливым тоном. – О, ради Керика, ты можешь говорить. Я не злюсь.

– Не злишься?

– Я недовольна тобой, – согласилась женщина. – Я бы предпочла, чтобы ты не был таким неосторожным. Тебе повезло, что я знала о твоих похождениях. Я поговорила с капитаном караульных, и они удвоили пешие патрули у Священных ворот.

– У тебя есть такие полномочия? – спросил Хассан. После смерти ее мужа почти десятилетие назад Летия лишились официальной власти в Паллас Атосе, но оказалось, он недооценил ее влияние.

– Я попросила об этом капитана в качестве личной услуги, – сказала Летия. – Я решила, это будет мудрым поступком после того инцидента со свидетелями у храма.

– Ты и про это знала? – спросил в отчаянии Хассан.

Летия строго посмотрела на него поверх своей чашки.

– Мало что в городе может пройти мимо меня. И кстати, судя по всему, Орден последнего света сегодня прибыл в порт.

Хассан чуть не подавился своим чаем.

– Что ты имеешь в виду – прибыл в порт? Орден не был в Паллас Атосе уже сотню лет.

– Ну, очевидно, теперь они здесь. Видели, как они входили в Верхний город.

Глаза Хассана широко распахнулись. Он знал, что когда-то Орден был священным защитником Паллас Атоса. Воины следили за городом и пилигримами, которые собирались здесь, чтобы посетить храм Палласа. Их внезапный отъезд, сразу после исчезновения пророков, вызвал десятилетия волнений в Паллас Атосе, превратив его из Города веры и безопасности в Город опасности и греха. Хассан всегда думал, что члены Ордена вымерли после отъезда.

– Зачем им возвращаться спустя столько лет? – гадал он.

– Кажется, никто не знает, даже священники. Что, конечно же, их злит, – сказала Летия с едва заметной улыбкой.

– Леди Летия, – окликнул слуга, стоя у двери. – Во дворе ждет посланница.

– Разве вы не видите, что у меня чаепитие с моим племянником? Скажите ей подождать.

– Она сказала, что дело срочное, – робко ответил слуга.

– Срочное для нее, наверное, – ответила Летия, фыркнув и отмахнувшись.

Слуга не сдвинулся с места.

– Она сказала, что прибыла от имени Ордена последнего света.

Летия подняла брови.

Хассан уставился на слугу.

– Орден последнего света хочет поговорить с тетей Летией?

Слуга покачал головой.

– Не леди Летией. Они хотят увидеть вас, ваша светлость.

– Меня?

– Они серьезно думают, что могут вот так просто с блеском вернуться в город после всего этого времени, вызвав весь этот шум, и потом вызывать кронпринца Херата когда им заблагорассудится? – спросила Летия. – Заносчивость одаренных иногда действительно поражает меня. Откуда они вообще узнали, что он здесь?

Это был хороший вопрос, но у Хассана нашлось много своих. И он хотел получить на них ответы.

– Куда ты? – спросила Летия, когда Хассан поднялся из-за стола.

– Узнать, что происходит.

– Они не могут вызывать тебя словно простолюдина, – резко заметила Летия. – Орден потерял это право сотню лет назад, когда повернулся от мира спиной.

– Вообще-то у меня не слишком много важных встреч, – ответил Хассан. – Если Орден последнего света наконец вернулся в Паллас Атос, то причина должна быть важной. И такое совпадение по времени, должно быть, как-то связано со свидетелями и Назирой.

Летия нахмурилась, глядя на племянника.

– Ну ладно. Не то чтобы я могла бы помешать тебе ходить, куда ты хочешь и когда хочешь. Но в этот раз ты позволишь караульным сопровождать тебя. Я не приму отказа.

Хассан поразмыслил над этим. Несомненно, свидетели в Паллас Атосе знают о приезде Ордена. Спровоцирует ли это нападения, он не знал. Но это не стоило риска, особенно учитывая, что храм находился так близко к беженцам.

– Ладно, – сказал он тете. – Я возьму двух охранников.

– Пятерых, – сказала она, торгуясь.

– Трех.

– Договорились.

Полчаса спустя Хассан уже потел под полуденным солнцем, пока посланник и трое караульных сопровождали его по известняковым улицам. Их проводили несколько любопытных взглядов, когда они прошли по Священной дороге к агоре, но большинство быстро потеряло интерес.

Рынок прямо под агорой выглядел пустынным больше, чем когда-либо. Проходя через Священные ворота, Хассан заметил, что люди, обычно бродящие по рынку, пришли к подножию храма. Приезд Ордена взбудоражил всех, как беженцев, так и граждан.

Хассан удерживал свой взгляд на посланнице, ведущей его через толпу. Караульные расположились от него достаточно далеко – чтобы, как он надеялся, никто не узнал в нем любопытного и немного неловкого университетского студента, который проводил последние несколько вечеров у лагерных костров.

– Кирион!

Хассан вздрогнул, быстро закрыв глаза, когда голос Кхепри разнесся над толпой. Он опустил голову, надеясь, что девушка решит, будто ошиблась.

– Кирион! – снова окликнула она, теперь голос звучал ближе.