Грядет Тьма - Кейти Роуз Пул

БЕРУ СТОЯЛА ВОЗЛЕ СЕСТРЫ среди руин их дома, глядя на тело мальчика, который привез ее сюда.

Гектор лежал на земле, пустой взгляд был устремлен в безоблачное небо. Беру знала, что последним, что видели эти глаза, было лицо Эфиры.

– Что ты наделала? – спросила она. Теплая кровь текла по ее запястью. Она оторвала взгляд от неподвижного тела Гектора и посмотрела, как капли крови падают в пыль у ее ног.

«Что мы наделали?»

– Беру? – Голос Эфиры был полон боли. – Мне пришлось. Мне пришлось. Он привел тебя сюда умирать. Я не могла позволить этому случиться.

– Он был невинен, – сказала Беру пустым голосом. – Он был невинен, а ты убила его. Ты лишила его жизни, Эфира.

– Чтобы спасти тебя.

Грязь, кровь и слезы покрывали щеки Эфиры. Беру уставилась на сестру, чувствуя, что впервые видит ее той, кем она по-настоящему является.

– Я предпочту смерть тому, чтобы быть причиной твоему превращению в монстра. – Голос Беру дрожал Она почувствовала прилив тошноты, и слезы покалывали уголки глаз. – Но кажется, уже слишком поздно.

– Беру…

– Я сказала тебе, Эфира. Я больше так не могу.

– Мы все еще можем найти Чашу, – сказала Эфира, протягивая к ней руку. – Просто потому что Антон не смог помочь, не значит…

Беру отстранилась.

– Больше нет. Никаких поисков. Больше никакой Бледной Руки. Больше никто не умрет из-за того, что я такое. Все кончено.

– Не кончено, – яростно сказала Эфира. – Ты все еще дышишь, Беру. Пожалуйста…

– Гектор сказал мне, что есть пророчество, – прерывающимся голосом сказала Беру. – Пророчество, гласящее, что грядет век тьмы и… мы те, кто ее принесет. Бледная рука смерти. И тот, что восстанет из пыли.

Эфира безрадостно рассмеялась.

– Ты серьезно? Пророчество? Пророчеств больше нет. Пророков нет, и они не вернутся. Ты же не серьезно…

– Вот что он мне сказал. И я верю ему. Потому что он прав, Эфира. Посмотри, что ты наделала. Это место… наш дом… мы его уничтожили. Если мы способны на такое, мне не нужно пророчество, чтобы понять, что мы способны и на худшее.

– Вот о чем ты думаешь? – Эфира шагнула к ней. – Что наша судьба – творить зло?

Беру сглотнула.

– Я только знаю, что в нас есть нечто темное. Я больше не могу это игнорировать.

– Что ты говоришь? – в отчаянии спросила Эфира. – Что ты собираешься делать?

Беру подняла подбородок и посмотрела мимо сестры, через двор, на далекое солнце.

– Я говорю, что ухожу. И в этот раз ты не пойдешь за мной.

Эфира сделала шаг к ней.

– Беру.

– Я прощаюсь.

– Нет, – сказала Эфира, – У тебя не…

– У меня не «что»? – повторила Беру. – У меня не было выбора в смерти. У меня не было выбора в возвращении из мертвых. Но теперь у меня есть выбор. Я не позволю нам стать монстрами. Я решаю уйти.

– Беру, ты не можешь так поступить. – Голос Эфиры надорвался. – Пожалуйста.

Беру сжала руки сестры.

– Ты моя сестра, и что бы ты ни сделала, я всегда буду тебя любить. – Она сделала шаг назад, отпуская Эфиру. – Но сейчас ты видишь меня в последний раз.

Беру смотрела, как разрывалось сердце ее сестры. Она видела это в изменении ее лица, в том, как затряслись его черты. Она заставила себя смотреть.

Ей нужно было это сделать. Гектор это знал, и теперь она знала. Дело не только в смерти. Не только в жизнях, которые забрала Бледная Рука. Не только в деревне, которую разрушило воскрешение Беру.

Эфира так любила Беру, что готова была разорвать на части мир, чтобы спасти ее. А Беру так любила Эфиру, что готова была не дать ей этого сделать.

Так что она развернулась и пошла прочь от тени акации на свет.