Пастухи чудовищ - Антон Корнилов

И как только я проговорил это вслух, в голове моей с удивительной отчетливостью всплыл, казалось бы, полузабытый образ куриной лапши, щемяще трогательный, как и все воспоминания детства: глубокая тарелка с голубым цветочным узором, наполненная прозрачным бульоном с золотыми монетками жира, морковными звездочками, нежно-податливыми извивами полосок теста…

Это когда же я ел последний раз?

Сглотнув слюну, я ожесточенно забарабанил в ворота.

Лязгнув щеколдой, отворилась вовнутрь ставенка «бойницы». В проеме замаячило чисто выбритое очень полное лицо с круглыми черными, подозрительно сощуренными глазками.

– Привет хозяину! – немедленно отлипнув от ворот, воскликнул Дега.

– Чего долбитесь? – высоким, как у большинства толстяков, голосом осведомился этот хозяин. – Чего вам еще надо?

«Еще»?..

– Пожрать надо! – воззвал Дега, заплясав перед окошком. – Ты не думай, дядя, мы заплатим!

– Нужны мне ваши фантики… – проворчал «дядя». Черные его глазки скользнули туда-сюда, зацепились за внедорожник, прощупали наклейку со строгой надписью: «Правительство Заволжского округа» на лобовом стекле. – Здесь до ближайшей лавки полдня ехать… И нету у нас лишнего, самим в обрез…

– Трофим Ладогин! – крикнул Макс из автомобиля. – Знаете такого?

– Ну, знаю…

– Где нам его найти?

– Опоздал ты, служивый. Перехватили уже твоего Трофима. Вашинские же коллеги и перехватили, не переживай. Во-о-он там, четвертый дом его, Трофима-то. Отсюда не видать, надо до конца улицы доехать и повернуть, тогда сразу найдете. Там машина стоит у ворот, вот как ваша, такая же…

Пока я соображал, что может означать обращение «служивый» и кто такие эти «коллеги», в глубине двора звякнул вопрошающий женский голос.

– Да насчет шептуна нашего! – ответил хозяин особняка на этот голос. – Вторая партия охмурял поспела!.. Полчаса уже его, Трофима, укатывают, – повернулся он снова к нам и продолжил раздраженно: – Чего, у вас, в городе, своих шептунов мало, а? До наших добрались… Трофим – он у нас, почитай, один на всю округу. Уедет он, а нам что делать? С хворью не к кому пойти, скотину, опять же, полечить некому… Да и зверье совсем замучает…

– Садитесь в машину! – окликнул нас Макс, но Дега, судя по всему, не оставил еще надежды подхарчиться.

– Да ты не шурши зазря, дядя! – обнадеживающе подмигнул он, тесня меня от окошка. – Может, Трофим еще никуда и не поедет, с вами останется! Так что там насчет пожрать?..

– Останется он, как же… В городе, знать, послаще жить, особенно когда на хорошее место пристроен. Тут крутишься от света до света, чтоб семью накормить, а там…

Тут уж я разозлился. Ах ты, куркуль чертов! Домина у него какой, и хозяйство, и земли сколько!.. А морда – вся от жира лоснится. Сразу видно – жрет вдосталь и еще два раза сверх того, а голодным миску супа вынести жадничает!

– А ты бы сам, дядя, в город переехал, если там житье слаще! – посоветовал я. – Вот и проверил бы, каково там.

– Кому я в том городе нужон? – сморщился хозяин особняка. – Я ж не шептун. Это шептунов с руками отрывают. Вон – аж на двух тачках прикатили наперегонки.

– В машину! – рявкнул наш брахман, снова неожиданно перевоплотившись из Макса-добряка в грозного Макса. – Кому сказано?

– Зажал, значит, жратву, дядя? – многозначительно произнес Дега. – Ладно…

– А ты не угрожай мне, не угрожай, сопляк! – заволновался толстяк. – Как за ружьем схожу…

– Закатайся в рубероид! – огрызнулся мой кореш. – Вместе с ружьем своим! Свидимся еще, дядя. Земля-то, она, знаешь, круглая… Я бы на твоем месте передумал…

Но дядя передумывать явно не собирался. Не вняв угрозе, он захлопнул ставенку.

Мы прыгнули в автомобиль, тотчас же тронувшийся с места.

– Как же мы их проглядели, а? – пробормотал Макс, нервно заправляя волосы за уши. – Видно, когда из рытвины вылезали, – мотор орет, колеса визжат, грязь летит во все стороны…

– А кого – их?.. – поинтересовался я. – Проглядели-то?

Макс не ответил. Доехав до конца улицы, он вдруг остановил машину. Положил руки на руль, длинно выдохнул, глядя прямо перед собой. Нервничает, значит… Как и тогда – на подходе к дому Лешего…

– Пойду один, – безапелляционно заявил он. – Ты, Умник, пересаживаешься за руль…

– Я-то, конечно, пересесть могу, – сказал я. – Но толку от этого мало будет. Я водить не умею.

– Ты ведь сын дальнобоя? – удивленно глянул на меня брахман.

Сколько же раз мне приходилось сталкиваться с такой вот реакцией на известие, что я, оказывается, не умею управлять автотранспортом! Ну не хочет папахен, чтобы я по его стопам пошел, не хочет – и все тут… Профессия дальнобоя довольно прибыльна, спору нет. Только вот насколько она прибыльна, настолько и опасна.

– Я умею, я! – выкрикнул Дега, подняв руку, как когда-то – очень давно – на школьном уроке.

– Значит, ты садишься за руль. Если через пять минут я не возвращаюсь…

Дега опустил руку.

– С какой это стати вы можете не вернуться? Что там, у вашего Трофима?..

Он не договорил, ужас скакнул в его глазах. Видимо, вспомнил мой кореш, каким оказался наш предыдущий визит к одному из товарищей-брахманов Макса.

– Что там у Трофима, я наверняка сказать не могу, – отрезал Макс. – Не разговаривайте, только слушайте. Если через пять минут я не возвращаюсь, вы сразу же разворачиваетесь и мчите отсюда на полной скорости.

– Куда… мчим? – все-таки вякнул, несмотря на запрет, Дега.

– Как на федеральную трассу вернуться, помните, я надеюсь? Возвращаетесь. Едете в том же направлении, как мы сюда ехали. Следите за дорожными указателями, ищете поворот на Белозерск. Это поселок такой, располагающийся на берегу озера, которое называется…

– Белое… – встрял снова Дега.

– Молодец, догадливый. В сам поселок не заезжаете, останавливаетесь у Белого озера, у самой воды. Все равно где. Главное – у воды. Останавливаетесь и ждете. Вас встретят.

– Кто? – не удержался и я.

– Друзья.

– Ваши?

– Теперь уже и ваши тоже.

– А если не встретят?

– Встретят, факт, – уверенно ответил Макс. – Все, хватит болтать. Засек время? Вот и славно. Ну… с Богом!

Он достал из бардачка травматический пистолет и вышел из автомобиля. Свой рюкзак, между прочим, оставил на сиденье.

– Зря он Макарова-то выбросил, – прошептал Дега, когда брахман, ступая быстро, но осторожно, пригибаясь к земле, свернул за забор последнего дома на улице.

– Сам же слышал. Нельзя шептунам боевым оружием пользоваться, – напомнил я.