Поле боя - Пекин. Штурм Запретного города - Георгий Савицкий

В бою от многочисленных ударов и сотрясений электронно-оптические прицелы начинали «привирать», выдавая не совсем точные координаты цели. Но и в этом случае гвардии полковник Олег Демин не растерялся. Опытный боевой офицер поступил старым проверенным способом, известным еще со времен Великой Отечественной войны: он вначале давал короткую пристрелочную очередь из пулемета в сторону цели. А потом уже бил из всего вооружения!

Штурмовая механизированная группа продвигалась все глубже по улицам китайской столицы.

– Товарищ гвардии полковник, вас «Семнадцатый» вызывает по четвертому каналу, – сообщил наводчик Михаил Воронов. В экипаже командирской БМПТ он был еще и радистом.

– Понял, – ответил Олег Демин и перещелкнул тумблер на щитке рации. – Прием!.. Прием!.. Это «Медведь-1»!.. «Семнадцатый», что там у тебя?..

– «Семнадцатый» на связи!.. – пробился далекий голос сквозь хрипы, шипение и завывание в радиоэфире. – Помоги, китайцы из небоскреба садят из «скорострелок» – пехота головы поднять не может! Зажали нас! Прием…

– Понял, выдвигаемся! А «коробочки»[11]ваши где? Прием…

– Пожгли наши «коробочки». Прием…

Гвардии полковник Олег Демин приник к окулярам электронно-оптического командирского прицела. Дым и пыль немного рассеялись, позволяя разглядеть хоть что-нибудь. Ага! Так и есть: справа, с верхотуры небоскреба ударила сверкнули вспышки выстрелов. Оттуда била двуствольная 25-миллиметровая зенитная пушка «Тип-87» при поддержке нескольких пулеметов.

– «Медведь-3», справа по азимуту сорок из небоскреба стреляют, этажа примерно с пятнадцатого, – обратился он к командиру БМПТ-1 гвардии лейтенанту Олегу Нечаеву. – Сможешь их достать из своих «тридцатимиллиметровок»?

– Так точно, командир. Работаю!

«Бээмпэтэтттка» гвардии лейтенанта выскочила на небольшой холм железобетонных обломков. Необитаемая башня-модуль плавно развернулась на указанный азимут, спаренные стволы пушек приняли заданный угол возвышения. Олег Демин довольно хмыкнул, увидев, как вначале к цели понеслась очередь трассирующих пуль из спаренного с пушками пулемета ПКТМ. Да, целеуказание в этом бедламе будет нелишним. Затем сверкнули вспышки трассирующей пушечной очереди, оттененной серо-черными клубами дыма и пыли.

Снаряды нашли свою цель: примерно посередине небоскреба алмазными брызгами разлетелись огромные стеклопанели. Еще одна очередь прошлась этажом ниже, при этом бронебойные снаряды с легкостью дырявили перекрытия и поражали снизу стрелков, засевших этажом выше. После второй очереди высотная огневая точка противника в небоскребе была подавлена.

Но вот смертельная угроза нависла над боевой машиной поддержки танков отчаянного гвардии лейтенанта. Из подвала полуразрушенного здания к ней кинулись десятка полтора китайцев с гранатными связками в руках. Несколько человек тащило тяжелые канистры с промасленными тряпками в горловинах. Еще с десяток ополченцев-«миньбин» прикрывали их шквальным огнем из автоматов и ручных пулеметов.

Считаные метры отделяли экипаж БМПТ-1 от гибели, китайцы забросали бы ее гранатами и подожгли бы – никакая комбинированная бронезащита уже не спасла бы.

Но тут уже не дремал экипаж командирской БМПТ-2К.

– Гранатометчик, по пехоте – огонь! – скомандовал гвардии полковник Олег Демин, одновременно разворачивая дистанционно-управляемую турель на необитаемой башне-модуле. Крупнокалиберный «Корд» ударил первым. Рокочущий грохот почти утонул в какофонии взрывов, но на поражающий эффект 12,7-миллиметровых пуль это не повлияло. Во все стороны полетели отметки тел: оторванные руки-ноги, головы, кровавыми клочьями разлетались внутренности. Самоубийственная атака китайцев захлебнулась их же собственной кровью.

А полсекунды спустя ударили огнеметные заряды автоматических гранатометов АГС-17Д, расположенные в надгусеничных полках боевой машины поддержки танков. «Жареное живым не бывает» – вихрь напалмового огня смел остатки китайских ополченцев, испепелил плоть и обуглил их кости.

Когда улеглась свинцово-огненная буря, из развалин и подвалов стали подниматься русские пехотинцы. Бойцы были отлично экипированы и вооружены до зубов, при чем оружие подбиралось специально для боев в городе.

У многих были специальные снайперские винтовки ВСС «Винторез» и бесшумные штурмовые автоматы АС «Вал» под 9-миллиметровый мощный патрон. У других – автоматы Калашникова с подствольными гранатометами и оптическими или коллиматорными прицелами. В городском бою нужна была точность огня. Было также много и пулеметчиков с «Печенегами» или «старыми-добрыми» ПКМ. Практически каждый боец тащил на себе вдобавок еще и по паре тубусов «Мух» или РШГ. Реактивная штурмовая граната РШГ снаряжается термобарическим боеприпасом, но все же отличается от реактивного пехотного огнемета РПО «Шмель» или РПО-М «Приз». И это позволяет вооружать РШГ обычные пехотные расчеты. Но были среди пехотинцев и огнеметчики.

Все же, как бы ни были экипированы и вооружены пехотинцы, гвардии полковник Олег Демин в очередной раз подивился мужеству и стойкости русского солдата, «рядового пехотного Вани». Это они вытягивали на своих натруженных плечах всю тяжесть уличных боев. Многие из этих солдат воевали еще в Чечне или других «горячих точках». Многие – прошли ядерный ад пустыни Гоби, прорывая и «зачищая» подземные китайские укрепрайоны. И сейчас снова шли в атаку в этом развороченном железобетонном аду пекинских улиц.

Олегу Демину было неуютно под многослойной броневой защитой боевой машины поддержки танков, а каково же тогда было пехотинцам, которые воевали, защищенные лишь только каской и бронежилетом?..

Удивительно, но гвардии полковник себя к героям не причислял, хотя его командирская БМПТ-2К была постоянно на острие самых яростных атак. Что ж, каждый делает выводы, сообразно со своими моральными установками и ценностями.

А пехотинцы присоединились к штурмовой группе гвардии полковника Демина. Вместе они прорывались сквозь кольца почти непреодолимой обороны к центру Пекина.

* * *

Очередной поворот на углу пекинского квартала стал для танкистов гвардии полковника Олега Демина и пренеприятным поворотом событий в быстро меняющейся оперативной обстановке уличного боя.

Первое, что увидел Олег Демин через свой панорамный прицел, – это развороченный и обгоревший остов тяжелого танка прорыва Т-100. Массивная покатая башня-модуль со 140-миллиметровым орудием была отброшена на добрый десяток метров. Изорванные гусеницы стальными змеями свисали с направляющих катков. Пламя еще плясало в стальных внутренностях, пожирая тела трех танкистов. Вернее, то немногое, что осталось от плоти после прямого попадания бронебойно-фугасного 240-миллиметрового снаряда китайского «Огненного Дракона».

Другой русский танк прошел на полсотни метров дальше и также замер оплавленными и развороченными стальными руинами. Рядом замерла 152-миллиметровая самоходка «Мста-С», видимо, «самоходчики» пытались поразить «Огненного Дракона» прямой наводкой, но вместо этого погибли сами. В борту боевой рубки «Мсты-С» зиял пролом, видимо, с фланга ее атаковал тяжелый китайский истребитель танков PTZ-89. На ближней дистанции даже его нестабилизированная 120-миллиметровая пушка становилась смертельным орудием.