Дураки умирают последними - Александр Гуков

Сделав очередную выписку в блокнот из первого тома уголовного дела, Алексей устало поднялся, ощущая, как затекло все его тело после продолжительного чтения. Необходима была разрядка возникшего напряжения. Пройдя к большой куче напиленных стволов деревьев, взял в руки топор и размашисто стал колоть пеньки, дрова получались то что надо. За час с небольшим измотав себя колкой дров, Алексей устало присел на лавку и, прикрыв глаза, глубоко задумался.

Вся история началась с того, что за два часа до вылета погибшего пилота совершенно случайно пара дежурных истребителей перехватили заблудившегося в сильнейшем за последние годы тумане гальзианского воздушного курьера. Пилот перехваченного курьера далеко не сразу сообразил, что оказался не на той стороне, но когда это понял, попытался уничтожить донесение, но был тут же убит. Сообщив о перехвате какого-то донесения в Генеральный штаб, командир авиационного полка получил приказ немедленно доставить его в столицу.

Так как пилотов на тот момент не хватало, гвардии полковник Артемий Фокк был вынужден послать один самолет с наиболее опытным и надежным пилотом, лететь предстояло до столицы пять часов по своей территории, и поэтому комполка не видел никакой опасности. Самолет под управлением штаб-капитана барона Фихтеля вылетел в два часа дня и должен был приземлиться на военном аэродроме вблизи Астариума в начале семи часов вечера, но так там и не появился. Всю ночь длились разборки и выяснения, где самолет с перехваченным донесением, а уже с самого раннего утра несколько эскадрилий получили задание найти пропавший биплан. Розыски продолжались более месяца, но так и ни к чему не привели, самолет растворился, как его и не бывало, а спустя какое-то время появились сообщения о пилоте-перебежчике бароне Фихтеле, о котором сообщали гальзианские средства массовой информации. В результате дело замяли и забыли, слишком неприятным оно было…

– Что-то удалось интересное обнаружить в материалах уголовного дела или все же нет? – неожиданно послышался негромкий вопрос баронессы совсем рядом от Алексея. Открыв глаза, он, глубоко вздохнув, улыбнулся женщине краем губ и ответил:

– Да, кое-какие зацепки есть, но все они требуют самой тщательной проверки. Ваш погибший супруг вылетел один на двухместном биплане без всякого сопровождения, так как свободных пилотов в полку не имелось, и где-то на полпути его перехватили, где именно это произошло, нам и предстоит выяснить. Здесь есть только два варианта: утечка информации произошла непосредственно в авиационном полку, где проходил службу ваш супруг, или в Генеральном штабе. Странно, но в материалах уголовного дела эти моменты не освещены вообще. Карта с маршрутом полета у нас есть, барон Фихтель получил ее в полку перед самым вылетом. Необходимо разобраться, кто имел доступ к этой карте в полку и сообщал ли о маршруте полета командир полка в Генеральный штаб и если да, то кому конкретно. Конечно, есть вероятность, что самолет вашего супруга перехватили случайно, но мне в эту версию верится с трудом…

– Мне тоже… – отозвалась баронесса и, выдержав короткую паузу, задала вопрос:

– Что вы планируете делать шевалье?

– Спешить с опросом командира полка и уж тем более выходить на того, с кем разговаривал полковник Фокк в Генеральном штабе, не стоит, незачем преждевременно к себе привлекать внимание. Для начала необходимо провести экспертизу повреждений самолета и тела вашего погибшего супруга, благо, оно находилось в закрытой кабине самолета и превратилось в мумию. После чего необходимо пролететь весь маршрут, по которому должен был пролететь биплан и найти то место, где ваш супруг был вынужден от него отклониться. Дело непростое и крайне хлопотное, так как предстоит опрашивать местных жителей, кто-нибудь обязательно что-нибудь видел и запомнил, хотя и прошло с того времени уже более четырех лет. Примерно где-то так в общих чертах, – ответил Алексей и, поднявшись с лавки, прошелся и, остановившись рядом с поленницей, произнес:

– С этим делом необходимо быть предельно осторожными и поменьше языком своим лясы точить, дело реально опасное, крайне велик риск нарваться на серьезные неприятности.

– Вы боитесь? – приподняв правую бровь, поинтересовалась баронесса.

– Страх – неверное слово в данном случае, вернее сказать, я опасаюсь определенных негативных сценариев, которые, вполне вероятно, возникнут, если мы не будем держать язык за зубами. Да и в целом нам необходимо на данном этапе, да и на последующих тоже, быть предельно осторожными, ведь тут дело может напрямую касаться высшей аристократии.

– С чего вы взяли?! – поразилась баронесса, округлившимися глазами рассматривая своего собеседника.

– Вы вообще список старших офицеров Генерального штаба видели? Там ведь нет никого из простолюдинов, что, на мой сугубый взгляд, огромная ошибка. Одним словом, агент гальзианской разведки является представителем старой аристократии, из-за чего у нас вероятнее всего возникнет немало проблем, – в глубокой задумчивости потирая подбородок, ответил Алексей, предвидя будущие проблемы: представители старой аристократии в свой круг никого не пускают, да и информация оттуда практически не выходит, это что-то вроде строгой корпоративной этики, и в этом заключалась главная проблема.

– Пожалуй, да, соглашусь с вами, шевалье, что именно в среде старой аристократии и находится гальзианский агент, а значит, с его выявлением у нас непременно возникнут сложности, – вынуждена была признать его правоту баронесса и, в задумчивости помолчав какое-то время, задала вопрос: – Насколько я уже успела понять, у вас имеются некие мысли насчет того, как обойти эту проблему, разве не так?

– Пока толком я еще не знаю, как следует поступить, но то, что придется действовать неординарными методами – это совершенно точно, но об этом мы поговорим позже, когда у нас появится хоть какая-нибудь достоверная информация касательно нашего дела. Вероятно, даже придется переступать законы империи, хотя и не уверен, что до этого дело дойдет, но быть готовым к такому повороту событий надо…

Высказавшись, Алексей краем уха уловил знакомый звук и замер, внимательно всматриваясь в горизонт, но самолета так и не смог разглядеть, хотя звук вращающегося пропеллера с каждым пройденным мгновением нарастал. Удивленно озираясь по сторонам, Алексей вдруг увидел знакомый биплан, он буквально как черт из табакерки материализовался в воздухе. Он летел на бреющем полете, чуть ли не касаясь колесами земли. Не долетая до них метров двести, его напарник произвел посадку, и машина, прокатившись разделяющее их расстояние, остановилась и спустя несколько мгновений, замерла.