Дураки умирают последними - Александр Гуков

– Ох, Леха, что-то не доверяю я этой баронессе, хоть тресни. Сдается мне, использовать она нас будет по полной программе, да так, что попы у нас могут от натуги треснуть по самые уши, – проворчал Иван, смазывая свою пятизарядку двенадцатого калибра.

– Так оно, скорее всего, и будет, – нехотя признал Алексей, прикидывая как из своей двустволки сделать компактный обрез, в родном виде ему ружье уже практически не требовалось, но вот его мощь в качестве обреза могла пригодиться в любой момент, – сам понимаешь, новая жизнь никогда не дается даром, придется отрабатывать. Да и вообще, как я погляжу, баронесса, вдова погибшего пилота – далеко не самый худший вариант из возможных, особенно если оглянуться по сторонам…

– Да уж, тут и спорить не о чем… – хмыкнул напарник, продолжая чистить оружие. – Тут, как я погляжу, кидалово сплошь и рядом, хотя и с баронессой такого расклада исключать нельзя, но по крайней мере шансов на это не так уж и много, все-таки женщина благородных кровей, хотя… У каждого аристократа основатель его династии крутым бандитом был, без вариантов.

Хохотнув, Алексей мельком взглянул в окно и увидел мужчину средних лет, который два дня назад делал для документов фотографии, и на несколько мгновений замер, наблюдая, как неизвестный прошел в хозяйское крыло и, поднявшись по ступенькам, скрылся в доме. Появился он вновь через полчаса и так же, как и появился, исчез, а через десять минут за ними зашла Ольга, и они, сложив свое оружие, направились за ней. Подойдя к кабинету, Ольга, как и прежде, постучала в дверь и, получив разрешение войти, открыла дверь и пропустила их внутрь.

– Добрый день, миледи, – поприветствовал Алексей баронессу, заприметив два плотных конверта, перевязанных холщовой веревкой и сломанными сургучными печатями – хозяйка, получив документы, первой взглянула на них, тем самым удовлетворив свое любопытство.

– Добрый день, господа. Проходите, присаживайтесь, разговор у нас с вами будет долгим, – отозвалась баронесса и жестом предложила расположиться в креслах напротив нее. Пройдя вперед, напарники присели и с выжиданием посмотрели на женщину.

– Господа, ваши документы прибыли, но есть один нюанс… Вас призвали на службу, и теперь вы при погонах, званиях и должностях…

– В каком смысле? – всерьез удивившись повороту дела, поинтересовался Алексей, и близко не ожидавший ничего подобного.

– Возьмите и ознакомьтесь со своими документами, – совершенно спокойно ответила баронесса, хотя в ее глазах светился ехидный огонек.

Взяв свой конверт, Алексей открыл его и, заглянув в его содержимое, несколько озадаченно хмыкнул: там находилось несколько документов и небольшая книжица. Первым делом он взял книгу и прочитал название и удивился еще больше, это была книга генеалогического древа некоего шевалье Лексия Тутовина. Следующим оказался имперский общегражданский паспорт на все того же Тутовина, где на фотографии, скрепленной печатью, был он сам. К общегражданскому паспорту прилагалось свидетельство о собственности на пятьсот гектаров земли за городом и каким-то строением, а также план-схемой участка.

В глубокой задумчивости Алексей положил просмотренные документы на стол и продолжил просмотр других, находящихся в сером конверте. Там оказался еще один паспорт, только на этот раз оформленный на совсем иное имя, а вот последним в конверте документом оказалось офицерское удостоверение личности. Раскрыв его, Алексей несколько опешил от увиденного, на фотографии он был собственной персоной в звании лейтенанта Управления контрразведывательных операций четвертого департамента имперской тайной полиции, состоящего в должности коронного охранителя.

Скосив свой взгляд в удостоверение личности своего напарника, Алексей увидел документ, оформленный на прапорщика Вина Дулиттла, проходившего службу в том же подразделении, что и он сам, только в звании младшего коронного охранителя, в дворяне его не удосужились записать, хотя титул шевалье – фактически номинальное дворянство. Шевалье ведь младший сын, у которого была своя земля, и формально знатью они не считались и в высшее общество не входили. Однако при этом они считались особами голубой крови и все-таки были дворянами.

Сложив полученные документы в одну стопку, Алексей, взглянув в задумчивые глаза своего напарника, перевел взгляд на баронессу и, потерев кончик своего носа, задал вопрос:

– Миледи, а вам не кажется, что присвоение званий, да еще департамента занимающийся контрразведывательной деятельностью, и к тому же с титулом шевалье, явный перебор?

– А что вас так смущает, шевалье? – спокойным голосом, в котором совсем не ощущалось иронии, поинтересовалась баронесса, внимательно изучая реакцию своего собеседника.

Чертыхнувшись про себя, Алексей, чуть поджав губы, ответил на поставленный вопрос:

– Мне много что не нравится. Мне не нужен титул, не нужна земля, да и служить империи я не собираюсь в принципе. Меня не интересует ни Империя, ни Республика Гальза, я предпочел бы жить подальше от всего этого, занимаясь исключительно своей личной жизнью.

– Хотите ли вы этого или нет, но это произошло, и вы будете честно выполнять свои обязанности. Теперь вы уже отказаться не сможете, а в случае если уйдете, вы будете объявлены дезертирами со всеми вытекающими отсюда суровыми последствиями. Вы, получив официальные полномочия, возьметесь за расследование гибели моего супруга, а также будете искать того, кто это организовал. Все то время, которое потребуется для расследования, я буду с вами рядом, как и Ольга, имейте в виду, отказаться вы не вправе.

– Я уже сожалею, что обратился к вам, надо было по почте отправить документы и продолжить свое путешествие, – буркнул Алексей, прекрасно понимая, что баронесса, будучи далеко не глупой женщиной, устроила самый настоящий капкан, вырваться из которого будет крайне непросто. – Хочу предупредить сразу, я как честный человек свое обещание помочь вам с расследованием выполню в полном объеме, но вот после его выполнения меня уже ничего ограничивать не будет и, я уйду, даже зная, что меня объявят дезертиром и пустят вслед погоню. Это то, что касается меня лично, а какой путь изберет мой напарник, решать ему.

– Я вас услышала, – с еле ощутимым неудовольствием проговорила баронесса и как бы между делом поинтересовалась:

– И что, вы не будете благоустраивать свою землю?

– С чего бы это вдруг? Нет, конечно, нет у меня земли, да собственно говоря, она мне и не нужна. Выполню свои обязательства перед вами, и мы разойдемся навсегда, как в море корабли, после чего покину пределы Империи, но и в Гальзу не пойду. Поймите, наконец, мне до дворянского титула нет никакого дела, мне на него, откровенно говоря, наплевать. Меня здесь ничего не держит и задерживать меня в империи больше необходимого не стоит, меня все равно удержать, уж поверьте, никто не сможет, – несколько громче обычного ответил Алексей, где-то в глубине души ощущая злость, сидевшая напротив него женщина обложила его со всех сторон высоким барьером, чего он никак не ожидал.