Архив Буресвета. Кн. 2. Слова сияния - Брендон Сандерсон

Вот король приблизился к следующему солдату в очереди – человеку в плаще, который прижимал к груди руку – вроде бы сломанную. Таравангиан заглянул ему в глаза, спрятанные под капюшоном.

Это был Сзет-сын-сына-Валлано.

На мгновение король ощутил чистейшую панику.

– Нам надо побеседовать, – произнес шинец.

Таравангиан схватил убийцу за руку, потащил прочь от толпы веденских солдат. Другой рукой нащупал в кармане клятвенный камень, который постоянно носил с собой. Вытащил, чтобы убедиться, что его не подменили. Преисподняя! Увидев Сзета, король первым делом подумал, что его сумели обставить, украли камень и послали шинца, чтобы тот убил своего бывшего хозяина.

Сзет позволил себя увести. Что он сказал? «Что хочет поговорить; ты придурок, – одернул Таравангиан сам себя. – Если бы он пришел тебя убить, ты был бы уже покойником».

Заметил ли Сзета кто-нибудь? Что подумают люди, если увидят, как Таравангиан общается с лысым шинцем? Хватило бы и меньшего, чтобы пошли слухи. Если кто-нибудь получит хоть намек на то, что король Харбранта связан с печально известным Убийцей в Белом…

Мралл тотчас же заметил, что что-то пошло не так. Он рявкнул на стражников, приказывая им отделить Таравангиана от веденских солдат. Адротагия, которая сидела неподалеку со скрещенными на груди руками, наблюдая и постукивая ногой, вскочила, намереваясь подойти. Заглянув под капюшон, она ахнула и побелела.

– Как ты посмел сюда заявиться?! – воскликнул Таравангиан Сзету вполголоса, сохраняя добродушный вид и выражение лица. Сегодня он обладал всего лишь средним интеллектом, но оставался королем, который с юных лет был приучен к жизни в окружении придворных. Он умел владеть собой.

– Появилась проблема, – донесся из-под капюшона лишенный эмоций голос Сзета. Разговаривать с этим существом было все равно что болтать с кем-то из мертвецов.

– Почему ты не убил Далинара Холина? – спросила Адротагия тихо, но требовательно. – Мы знаем, что ты сбежал. Возвращайся и сделай дело!

Сзет посмотрел на нее, но не ответил. Женщина не владела его клятвенным камнем. Однако он точно ее заметил и одарил взглядом своих невыразительных глаз.

Преисподняя! Их план состоял в том, чтобы Сзет не встречался с Адротагией и не знал о ней, на случай если вдруг он обратится против Таравангиана и убьет его. Диаграмма допускала такую возможность.

– У Холина есть связыватель потоков, – бросил Сзет.

Итак, шинец узнал про Ясну. Неужели она подстроила свою смерть, как и опасался Таравангиан? Преисподняя!..

Поле битвы будто погрузилось в тишину. Для короля стоны раненых исчезли. Остались только он и Сзет. Эти глаза. Этот голос. Этот опасный тон. Что…

«Он говорил с чувством, – понял Таравангиан. – Эту последнюю фразу он произнес с пылом». Она прозвучала как мольба. Словно горло Сзета кто-то стиснул.

Этот человек болен. Сзет-сын-сына-Валлано был самым опасным оружием во всем Рошаре, и он сломлен.

Буря свидетельница, ну почему это не случилось в день, когда Таравангиан был бы по-настоящему умен?

– С чего ты взял? – поинтересовался король, чтобы протянуть время и дать своему неповоротливому разуму возможность продумать последствия. Он держал перед собой клятвенный камень Сзета, как суеверная баба вцепляется в охранный глиф, словно тот способен отогнать неприятности.

– Я с ним сражался, – пояснил Сзет. – Он защищал Холина.

– Ах да, – протянул король, яростно размышляя. Сзета изгнали из Шиновара, сделали неправедником из-за какого-то там заявления о возвращении Приносящих пустоту. Если он обнаружил, что не ошибся, когда сказал то, что сказал, значит…

«С ним?!»

– Ты сражался с заклинателем потоков? – уточнила Адротагия, глянув на Таравангиана.

– Да, – бросил Сзет. – Алети, который питался буресветом. Он исцелил руку, рассеченную клинком. Он… Сияющий… – Это напряжение в его голосе казалось небезопасным. Таравангиан покосился на руки Сзета. Шинец постоянно сжимал и разжимал кулаки, словно в такт биению сердца.

– Нет-нет, – возразил Таравангиан. – Я лишь недавно об этом узнал. Да, теперь все сходится. Исчез один из клинков чести.

Сзет моргнул и сосредоточился на короле, словно возвращаясь откуда-то издалека.

– Один из оставшихся семи?

– Да, – подтвердил Таравангиан. – Я слышал лишь намеки. Твой народ скрытный. Но да… Я так понимаю, это один из тех двух, что наделяют восстановлением. Значит, Холин заполучил его.

Сзет покачался вперед-назад, явно не осознавая, что делает. Даже сейчас он двигался с грацией воина. «Вот буря!..»

– Мужчина, с которым я сражался, – пробормотал Сзет, – не призывал клинка.

– Но использовал буресвет, – сказал Таравангиан.

– Да.

– Значит, у него есть клинок чести.

– Я…

– Это единственное объяснение!

– Это… – Голос Сзета стал жестче. – Да, это единственное объяснение. Я убью его и верну клинок.

– Нет, – твердо возразил Таравангиан. – Ты должен вернуться к Далинару Холину и выполнить порученное задание. Не сражайся с этим человеком. Напади, когда его не будет рядом.

– Но…

– Разве у меня нет твоего глятвенного камня? – требовательно спросил Таравангиан. – Разве мои слова можно подвергать сомнению?

Сзет прекратил покачиваться. Их с королем взгляды встретились.

– Я неправедник. Я делаю, как велит хозяин, и не прошу объяснений.

– Держись подальше от человека с клинком чести, – повторил Таравангиан. – Убей Далинара.

– Будет сделано, – ответил Сзет и решительным шагом двинулся прочь. Таравангиану захотелось заорать ему вслед: «Тебя никто не должен видеть! Не смей опять приходить ко мне при свидетелях!»

Он сел, где стоял, внезапно утратив самообладание. Судорожно вздохнул; его начала сотрясать дрожь, и по лбу потекли струи пота.

– Буреотец!.. – выдохнула Адротагия, присаживаясь рядом. – Я думала, мы трупы.

Слуги принесли Таравангиану стул, а Мралл извинился за него: «Короля обуревает скорбь из-за столь многих смертей. Он стар, вы же понимаете. И он такой сострадательный…»

Таравангиан вдыхал и выдыхал, пытаясь вновь обрести контроль над собой. Он глянул на Адротагию, которую окружали слуги и солдаты, служители Диаграммы, и тихо спросил:

– Кто он? Кто такой этот заклинатель потоков?

– Ученица Ясны? – отреагировала Адротагия.

Они были потрясены, когда девушка прибыла на Расколотые равнины, и уже успели предположить, что ту обучили. Если не Ясна, то брат – до своей смерти.

– Нет, – сказал Таравангиан. – Он мужчина. Кто-то из родственников Далинара? – Он ненадолго задумался. – Нам требуется Диаграмма.