Во славу Отечества! - Евгений Белогорский

Утро 21 марта 1918 года в секторе пятой британской армии генерала Хейга в районе Сент-Кантена выдалось на редкость слякотным и туманным. Ничто не предвещало сыновьям Альбиона смертельной опасности, притаившейся за густыми рядами колючей проволоки. Северный ветер упрямо дул в сторону британских позиций, что было только на руку германским дивизиям, сосредоточенным на узком участке фронта, согласно диспозиции стратегического плана Людендорфа.

Именно он выбрал данный участок Западного фронта, как самое лучшее место для нанесения главного удара нового немецкого наступления. Здесь находился стык зон ответственности британских и французских войск, куда и пришёлся основной удар германских войск, главной задачей которых было рассечение линии обороны на этом участке, расширение зоны прорыва с последующим наступлением на Париж. Данные германской разведки, которая в течение трех месяцев усиленно изучала позиции врага, позволили Людендорфу строить самые оптимистические планы. Все они однозначно говорили, что армия Хейга, понесшая в прежних боях серьезные потери, новых подкреплений не получила, и её личный состав укомплектован всего на шестьдесят процентов.

На протяжении более чем трёх месяцев англичане так и не обнаружили концентрацию войск противника и продолжали считать направление Сент-Кантена второстепенным, так и не пополнив потрепанные ряды пятой армии.

Осознавая важность этого решающего наступления для второго рейха, Людендорф со всей немецкой педантичностью лично проинспектировал в конце января германские части, выделенные начальником штаба группы армий кронпринца полковником фон Шулебургом для осуществления операции «Михель». Генерал остался доволен своей инспекцией и теперь, расположившись на самом переднем крае германских позиций, с охотничьим азартом рассматривал в мощную стереотрубу линию британских окопов.

Желая ввести в заблуждение командование союзников, два дня назад Людендорф приказал начать ложное наступление на южном участке Западного фронта, и в этом генерал изрядно преуспел. Обманутый фельдмаршал Фош в срочном порядке поспешил стянуть все свои стратегические резервы к предполагаемому месту вражеского наступления.

Ровно в 4.40 шесть тысяч тяжелых германских орудий обрушили огненный шквал на позиции врага, накрывая заранее намеченные цели. После двух часов обстрела фугасными снарядами последовала трёхчасовая артподготовка химическими снарядами, два миллиона снарядов с особой газовой начинкой мощно и планомерно уничтожали всё живое в британских окопах.

Спасаясь от ураганного огня, британские солдаты стремительно расползались по всевозможным укрытиям, в надежде сохранить свою жизнь. Слушая равномерный и методичный грохот взрывов снарядов, сидевшие в окопах британцы незаметно для себя полностью утрачивали свою боевую активность, становясь с каждым часом канонады пассивными и безразличными ко всему происходящему.

Подгоняемый порывами ветра, ядовитый газовый туман уверенно проникал в глубь британских позиций, уничтожая всё живое на своем пути. В этот раз немцы применили снаряды с маркировкой «желтый крест», которые были начинены новым составом из хлорина, фосгена вкупе со слезоточивым газом. Эта марка снарядов особенно удалась немецким химикам, поскольку под воздействием слезоточивого газа британские солдаты вынуждены были непроизвольно срывать с себя маски противогазов и вдыхать ядовитую смесь.

Людендорф с удовлетворением наблюдал через трубу первые результаты своих действий, одновременно сверяя по часам темп, с которым германские штурмовые группы занимали специально созданные ниши для своего броска на британские окопы.

Всё шло просто прекрасно, и генерал нисколько не сомневался, что в 9.40 передняя линия обороны будет взята. Немецкая чёткость и слаженность действий солдат только радовали глаз высокого наблюдателя. В нужное время вся артиллерия разом смолкла, и в тот же момент штурмовики устремились на врага. В едином порыве они словно на крыльях преодолели нейтральную полосу и ворвались в окопы англичан, уничтожая оцепеневшего от грохота противника.

Всего пятьдесят семь минут понадобилось немцам, чтобы захватить все передовые зоны британской обороны. Людендорф только величественно кивал, слушая доклады дежурных офицеров-телефонистов о продвижении вперед его солдат, германская военная машина пока действовала четко и слаженно. Оставляя убитых и эвакуируя раненых в тыл армии кронпринца, пехота устремились ко второй линии обороны врага, которая менее пострадала от смертельного огня артиллерии противника.

Здесь уцелевшие от германских газов и артогня англичане попытались остановить продвижение врага, но значительные потери, а также малочисленность пятой армии не позволили долго продержаться этому рубежу обороны. К полудню 21 марта оборона англичан рухнула, и перед немцами открылась дорога в тылы союзного фронта. В этот день части кайзера продвинулись на семь километров, уничтожив более семи тысяч англичан и взяв в плен двадцать тысяч солдат противника вместе с большим количеством военных и продовольственных складов. На последних немцы, сидевшие третий год на строгом пайке, обнаружили большие запасы продовольствия и вина, которые послужили огромным стимулом для дальнейшего продвижения вперед.

Стремясь спасти положение, Хейг бросил в контратаку весь свой резерв, состоявший из двадцати одного танка, но все бронированные монстры были уничтожены врагом в течение получаса. Закрепляя успех и желая деморализовать врага, Людендорф приказал придвинуть к передовому краю три крупповских артиллерийских монстра, которые с расстояния около ста километров принялись обстреливать своими огромными снарядами Париж. От их огня уже в первый день в столице Франции погибло 106 человек, что вызвало панику среди столичного населения. Оценивая результаты первых двух дней наступления, кайзер Вильгельм поспешил отправить в Берлин телеграмму: «Англичане полностью разбиты, битва выиграна».