Право на жизнь - Дмитрий Тан

– Живых свидетелей нет, магических следов тоже нет, охрана за дверью, и они все живы, – Тарин точен в докладе… Орону?!

Наш ниндзя молча осматривает помещение, не сходя с места.

Мой порыв войти тут же пресекается с двух сторон охраной.

– Ему нельзя мешать, госпожа, – почтительно говорит старший.

Скрутив внутри себя порыв действовать, замираю в проеме двери.

– Миа Яна, войдите, – машет Орон и протягивает на ладони кулон – желтоглазую пуму.

– Ваш внук сопротивлялся, видите разрыв цепочки, кровь на полу, найдём владельца магией крови.

– А если эта кровь с трупа?

– Нет, у того свернута шея.

Тарин аккуратно промокнул кровь куском гобелена, жестом выслал всех вон и куском угля начертил непонятный рисунок на полу. Некромантия в чистом виде, или как они тут это называют?

Закрываю глаза: вдох-выдох, вдох-выдох и подхватываю на руки упавшего сверху Василиска. Помоги, малыш, куда утащили наших детей? Полупрозрачный зверек обессилен и, похоже, на последнем издыхании! Рву с плеч рюкзак, амулет этот чёртов, где-то же я его видела!

Есть! Ошейник обнимает шею Василиска, и зверь обретает плоть, смотри, хозяйка: цепь ярких образов проносится перед сомкнутыми веками.

– Орон! Василиск показывает напавших, смотри сам!

Ниндзя хватает зверька, замирает на пару секунд, и тут из центра рисунка восстает призрачная фигура эльфа-учителя. Призрак не разговаривает, только жестикулирует, и я вижу, как мрачнеет Орон, как твердеют скулы у Тарина.

Василиск рвется из рук и притаскивает из угла джинсовую туфельку Сэнны, и вот тут я, теряя последний контроль над собой, втягиваю ставший горячим воздух обеими ноздрями. Я слышу запах вторгавшихся, не чую, я его слышу, как шелест мертвых листьев по каменному полу старой башни, ещё мгновение усилия… и я их увижу! Вот они, серые тени на белом фоне крепостной стены, ахает Тарин, хватает меня за полу куртки Орон, матерится Славка, уронивший на ногу автомат!

Мы стоим на крепостной стене, а внизу прямо под нами в ворота замка въезжает конная кавалькада, пипец!

– Яна, замри! – шёпотом орет Тарин. Замираю, как цапля, на одной ноге, фигасе, что я умею! Или это не я? Орон быстро проговаривает какую-то фразу, и мир вокруг меня посерел.

– Тихо всем! – тоже шёпотом рявкнул Орон. – Яна, немедленно назад!

Скручиваю ему синюю чешуйчатую фигу, щаз-з-з! Там, внизу, наши дети, перекинутые поперёк этих долбаных сёдел! Да я их одними руками порву, гадов!

Славка перехватывает меня за ворот:

– Спокойно, мать! Сейчас всё тебе будет, – он осаживает меня вниз и назад, как бешеную собаку.

Моих закипевших мозгов всё же хватает на то, чтобы остановиться. Понимаю, выручить выручим, но и узнать причины нападения и заказчика тоже важно. Закусываю синюю чешую кулака от злости – а то они уже не знают по этой сучьей крови, чья это работа! Но молчу. Стоим на этой сволочной стене, укрывшись за неровными выступами, и ждём. Куда потащат пленников?

Завернутых в какие-то тряпки безжизненных фигур всего две, значит, учителей нет в живых? Или наших детей уже порешили? Ага, тащат их в подвал, и это точно дети. Орон плавно поднимается в воздух, Тарин держит четыре метальных ножа между пальцев согнутого «лапой тигра» кулака и, шепча, выпускает их в полёт, четверо конвоиров мягко оседают на плиты двора. Остальная кавалькада только спешивается, более десятка запыленных мужиков вдруг застывают статуями! Орон побледнел, выгнулся вправо, коснувшись локтем земли, и два бесчувственных свёртка опускаются у моих ног.

Бросаюсь к детям со всех ног, и только благодаря этому порыву, Орон и остальные остаются невредимыми – ко мне несётся сизое облако, оставляющее дымный след! Магия! Из проема двери надвратной башни вываливается тёмная фигура – маг, будь он проклят!

– Славка, бери «языка»! – ору, как оглашенная.

Из того же дверного проёма выпрыгивает лучник, ещё один!

«Риверс-бульдог» коротко гавкает в руке – промазала раз, второй! Да ты что, заговорен, собака?! И тут случается ожидаемое и приятное – пуля рикошетит от кирасы и входит под левую скулу второму лучнику, а первый, ушибленный магией, валится вниз со ступенек лестницы.

Меня всё же достает стрела, скользнувшая вплотную к предплечью, разрывая ткани, больно-то как! Славка срезает шустрика короткой очередью, а что касается меня… болевой шок мешает адекватно оценивать происходящее, но всё же каким-то зрением вижу, как медленно поворачивается Славка и валит прикладом какого-то коротышку, как Орон пеленает мага, снова слышу короткие очереди и отрубаюсь.

Открываю глаза, слава богу, надо мною трое – Васька, Славка, наша девочка. Беата где?! Славка машет успокаивающе – все здесь! Орон?! Жив, слава богу. А учителя? Тарин мрачнеет, мне всё понятно и без слов, орчанка и эльф… Вот сволочи!

– Вставай, мать, я тебе кое-что вколол, до дому хватит, уходим отсюда, – Славка подхватывает мой рюкзак, – все разговоры дома.

Обнимаю детей левой рукой, бледные до синевы, заострившиеся лица, но они живы! Беату держит на руках охранник, она слаба, но тоже жива. Ничего, попытаем «языка», я этого мага лично в мелкую лапшу нашинкую синими коготками! А виновники вместе с заказчиками кровью умоются – обещаю!

– Уходим ко мне! Орон! Мага в мою лабораторию. Позже я вскрою его блоки, посмотрим, как магия разума сработает. Лёгкой смерти я ему не обещаю. Ставь ловушки на звук, движение и кровь этого недоноска! – Тарин пинает бесчувственного мага под ребра.

Склоняюсь над магом, красивое орочье лицо, густые тёмно-золотые волосы, сколько же тебе заплатили, нелюдь, и кто?

– Не очнется эта сволочь не вовремя?

– Нет, Яна. Он в глубоком стазисе.

Сухая заморозка, блин.

Тарин закончил построение телепорта:

– Все уходим!

Перемещаемся прямо в столицу, детей в ванную и отдыхать, меня – страдать в гостиную, рука зверски болит. Славка метнулся в наш дом, притащил чистую одежду ребятам, наш Бенгуст сунул ему корзину фирменных пирогов с мясом. Беата вымыта и спит под восстанавливающими чарами, два целителя от неё не отходят.

Оба мага мгновенно усыпили детей, с ребятами всё более-менее пристойно, а вот Беате, похоже, досталось. Бледно-зелёное лицо, странно истончившиеся пальцы, меня опять скрутила злоба, узнаю кому «спасибу» сказать, живьем изжарю в подсолнечном масле гада!

Сквозь бежевую повязку проступает синяя кровь, Беатины лекари заинтересованно скашивают завидущие глаза, ну да, кровь у меня синенькая, как баклажан. Итак, наших ребят усыпили, значит, маги с Ороном во главе выяснили всё интересное и, смею думать, полезное. Нет, ну как рука болит, и температура поднимается, чувствую.

Пленного орка переместили в лабораторию и, думаю, уже распяли на столе. Ещё при мне ему в пасть вставили деревяшку, зачем? Отделить сознание от боли не получается, хожу по гостиной как заведённая, баюкая перевязанную руку, это только в книжках «про ельфов» оборотни вылечиваются, перекидываясь в звериный облик и обратно. В моём случае приходится обходиться стандартными средствами – перевязка и не слишком часто обезболивающее.