Взорвать царя! Кромешник из будущего - Юрий Корчевский

– Я помню наш разговор, Вилли, потому краток буду, время позднее. Федька Басманов, креста на нем нет, злоумышляет Новгороду. Уж не знаю – сам ли? Думаю, по указке Иоанновой, сам бы не решился.

– Сведения достоверные?

– За них ручаюсь. И еще: нескольких бояр и купцов новгородских подкупили, причем опричники, но под личиной Литвы. Теперь на вече они за Литву кричать будут.

– Ага, понял. Царю доложат, что Новгород под руку Литвы отойти хочет, вере православной изменить.

– Верно мыслишь. Тогда Новгород повоевать можно будет.

В принципе – ничего нового Андрей не услышал, только подтверждение получил.

– Очень важно – кто эти бояре и купцы? Я имею в виду – в Новгороде?

– Сложно с этим. Одну фамилию знаю – Щукин, купец. Случайно подслушал.

– Все?

– Все. Как будет что-то новое – извещу.

Андрей достал серебряный рубль и положил на стол.

– Более серьезные сведения будут – и деньги прибавятся.

– Хм, постараюсь.

– Только аккуратней, вроде как невзначай. Ты, боярин, живым мне больше нравишься.

Боярин засмеялся:

– Я себе тоже. Прощай!

Холоп, поджидавший в сенях, с поклоном проводил Андрея до ворот.

По дороге к дому Андрей неспешно размышлял. В принципе, даже одна фамилия стоила серебряного рубля, хотя на эти деньги хутор купить можно было. Но лиха беда начало. Боярин начал приносить пользу, и это главное. А деньги – они засасывают. Коготок увяз – всей птичке пропасть. Надо Егора в Новгород посылать. Как не вовремя! Не хватает ему людей. Завтра Егор уедет, и придется самому в лавке стоять. А что за купец, если лавка закрытая стоять будет? Вопросы или любопытство ненужное возбуждаться станут.

Придя домой, Андрей позвал Егора. Тот уже спать собрался.

– Придется тебе, Егор, завтра в Новгород к Гермогену ехать, бумаги ему передать. А на словах скажешь: купец Щукин москвичами подкуплен, на вече за Литву кричать будет. И еще: пусть, кроме тебя, еще помощника мне даст, а лучше – двух. Вот ты сейчас на три-четыре седмицы уедешь, в лавке стоять надо – а кто с людьми встречаться будет? И еще задумка есть. Передай: одного пусть с тобой пришлют – для связи, а второй чтобы воин был, да людей мог в ватажку собрать, верховодить.

Егор выслушал Андрея внимательно, кивнул. Андрей достал кошель и отсчитал ему деньги на дорогу.

– Бумаги в чужие руки попасть не должны! – напомнил он ему.

– Костьми лягу, а не отдам! – клятвенно заверил его Егор.

– Ежели костьми ляжешь, бумаги на трупе найдут. Ты живым до Гермогена доберись.

Утром после скромного завтрака Егор попрощался и ушел. Хороший помощник Андрею попался – толковый, исполнительный. Таких бы еще пару – и легче было бы работать. Не в смысле – самому на печи лежать и руководить, а просто эффективней.

Андрей открыл лавку и встал за прилавок. Подходили покупатели, брали товар. Был бы он простым купцом – радовался бы: прибыль идет. Но деньги для него – дело десятое, его информация интересует. А ее могут дать только те, кто в Кремль вхож и в Александровскую слободу – куда ему доступа нет.

Так Андрей отстоял за прилавком неделю.

В конце недели, закрыв лавку пораньше, он пошел в трактир на встречу с Сафоном. Едва успел зайти, снять комнату и сделать заказ, как вошел писарь. Увидев пустой стол, он не смог скрыть своего разочарования.

– Все сейчас будет, – успокоил его Андрей, – садись.

В это время прислуга внесла в комнату пиво, пироги.

– Сей момент мясное подадим, доходит. – Половой исчез за дверью.

Сафон накинулся на пироги и пиво. Андрей тоже был голоден, из-за наплыва покупателей сегодня присесть в лавке не удалось.

Пока они ели рыбные пироги с сигом, запивая пивом, принесли гуся, фаршированного гречневой кашей, и чечевичную похлебку с куриными потрошками.

Пока гусь остывал, они съели похлебку и за гуся взялись уже не спеша, утолив первый голод. Сафон уплетал за обе щеки.

– Кормят здесь хорошо, – еле проговорил он с набитым ртом.

– Э, брат! Когда деньги есть, везде хорошо встречают и кормят, – намекнул ему на дело Андрей. Ведь не только есть Сафон сюда ходит!

Писарь отложил гусиное крылышко, вытер руки о полотенце, не спеша достал из рукава сложенную бумагу и торжественно протянул Андрею. Лицо у него было довольным.

– Ты в двух словах скажи, чего лыбишься? – не выдержал Андрей.

– Нет, ты сочти!

Пришлось Андрею читать.

Список оказался и впрямь интересным. Царь просил принять посольство в Швеции для переговоров – меди купить. А медь нужна только для колоколов и пушек. Конечно, ее используют и златокузнецы для дешевых поделок, но у них объемы крохотные по сравнению с государевыми – тут счет на тысячи пудов идет. Царь, хоть и богомольный, но вряд ли для церкви медь покупать будет. Для пушек та медь!

Правда, царь войну с Ливонией ведет, и пока с переменным успехом. А где война, там и потери, и не только людские. Пушки в негодность приходят, противник их захватывает – убыль идет. Но и для похода на любой город, Новгород в том числе, тоже пушки надобны.

Конечно, Андрей не мог припомнить, применял ли царь в Новгороде пушки. Сабли, пищали – это было. А большинство новгородцев погибнет в ледяной полынье. Не скоро это будет еще. Но Сафон его огорошил:

– Знаешь, для чего медь нужна?

– Для колоколов… Ну, али для пушек, – спокойно ответил Андрей.

– А вот и не угадал. Государь деньги печатать будет.

– Зачем ему столько?

– Медяки хождение только на Руси имеют, купцы иноземные берут серебром, реже – золотом.

– Ну! Не томи!

– Когда земли новые к Московии присоединяются, своего человека во главе ставят. А еще монеты в оборот пускают – единые деньги в государстве быть должны. Чтобы каждый лик государев каждый день перед собой зрел. С серебром, а уж тем более с золотом на торг не ходят.

Андрей сидел ошарашенный. Писарь преподнес ему урок – он-то о пушках думал. Ведь в самом деле: в Твери, в Пскове, в Новгороде до поры до времени свои деньги были, прозываемые в народе «новгородками» или «московками». Как же он про медяки-то не вспомнил? Самая распространенная монета, меди на изготовление много потребно. Ой, готовится царь к войне! Ну, не к войне, а к походу, но сути это не меняет.

За сведения, за урок он отдал писарю серебряный немецкий талер.

Сафон от радости едва в пляс не пустился. За список, за бумажонку, коих он каждый день стопами изводит, талер получил! Да за такие деньжищи он не один месяц трудится, не разгибая спины.