Вера для Надежды - Яна Суханова

– Тебе генные, дороже родной матери? – Зло говорит тот, кого я раньше считала своим кусочком души.

– Элла и была моей мамой! – Зарычала я и увидела ствол чейза, что смотрел мне в лоб. Я ощутила безумную улыбку на своих губах и посмотрела в глаза Андрею. – Слепой котенок, не знающий, что в мире не бывает черного и белого. Давай… убей меня! – Его пальцы дрожали, а я… больше не могла сдерживать реки слез, что текли по моему сердцу. – Ты родился и рос в семье, а я узнала слово «мама» уже, когда рисовала картинки Элле. Ты представляешь, какого труда ей стояло пронести альбом и карандаши через охрану? А ты знаешь, какого это смотреть сквозь решетку в окне и ждать ее появления лишь бы увидеть едва заметный кивок головы? А ты вздрагивал по ночам, вспоминая, что сегодня придет Рон Райв и он может найти улики нашего общения? Ты когда-нибудь учился считать лишь для того чтобы точно знать день, когда будет медосмотр? – Выхватив из рук парня чейз, я зубами убрала предохранитель. – Ты жалок в ненависти, забыв про любовь!

– Это генные – они мрази! – Пытался мне что-то доказать Андрей, а я смотрела в его глаза и вспоминала каждую секунду возле Эллы.

– У меня никогда не было родителей и слово «любовь» для меня нечто нераскрытое. Но… я ночами молилась, чтобы на следующий день именно ЭТА модифицированная прикоснулась к моим волосам и сказала «какой беспорядок». Она научила меня не шарахаться от людей в белом, она расчесывала мои короткие непослушные волосы, а я ей в ответ ничего не могла дать! Ты знаешь, почему ребенок ищет тепло? Потому что его сердце полно невинности! Он может позволить себе без стеснения прикоснуться к матери, а я скрывалась за холодностью. Но однажды я проявила беспечность – пришла к Элле после операции и попросила ласки. Ее выгнали после того случая! Это Я виновата, а наказали ЕЕ!!!

Я упала на грудь мужчины и сжала грязный халат в объятьях. По моим щекам текли слезы. Не могу остановиться, понимая, что больше никогда не придет тетенька с рыжими волосами. Больше никогда не почувствую едва заметную ласку и не смогу заснуть в ее руках. Теперь… черт, как больно, будто сердце вырывают с корнем и бросают под этот холодный дождь. Меня раздирают эмоции и слезы вырываются потоком, я дышу как загнанная лошадь и не могу вдохнуть. Я задыхаюсь, чувствуя, как удавка бессилия душит меня. Кулаки сжимаются, а я рыдаю в голос, пытаясь заглушить голос Эллы.

«Таракашка, ты сегодня как всегда рано»… «таракашка у тебя отличные результаты»… «таракашка, а кто у тебя на рисунке»… «таракашка»… «таракашечка»… «милая»…

И сегодня она впервые назвала меня дочерью, а я… мамой. Черт, как пакостно на душе! Понимаю, что столь простое слово я сказала с запозданием. Это слово «мама» оно дорогое, самое ценное и сильное, поэтому я боялась его произнести, но именно такой была Элла…

– Ненависть порождает ненависть, кровь – несет новые потоки крови, месть толкает к безумствам… Простые истины, но их забывают! – Шепчу я.

«Доченька» – проноситься ее тихий шепот и я кричу, заглушая воспоминания. Кричу, чтобы выбить из себя ненависть, ведь мои руки хотят убить Андрея.

– Отдай мне ее ребенка. – Сквозь слезы я смотрю в его глаза и вижу… растерянность. – Тебе придется отдать его! – Ствол чейза смотрел в грудь парня, а я еле сдерживала всех демонов в душе. – Я сама возьму! – Рыкнула я и соскочила с мужчины, чейз направлен в его сторону.

– Ты не выстрелишь. – Уверенно говорит мужчина, а мне сейчас плевать на доводы разума, поэтому возле ног Андрея взрывается грязь.

– Ребенка!

– Зачем тебе этот выродок! – Я ударила прикладом парня в челюсть. Увидев, как все остальные бросились к нам, я приставила к виску Андрея чейз.

– Я заберу дитя, пока не пойму что ты можешь «слышать» ПРАВДУ! Единственный придурок здесь ТЫ! И ты об этом знаешь, ведь мы с тобой… Неделимые!