Звёздные Войны. Новая надежда. Принцесса, негодяй и мальчик с фермы - Александра Бракен

ЧЕТВЕРТАЯ ИЗ ЛУН планеты Явин словно бы сошла со страниц одной из сказок, которые Люку когда-то читала тетя Беру. В те дни он был не выше R2 и не успел еще повидать ничего, кроме бесконечных мерцающих дюн за окном. Ему трудно было даже представить, как выглядит дерево. Тетя была мягкой и ласковой, в отличие от дяди Оуэна, чей характер огрубел и ожесточился за долгую, полную разочарований жизнь. Однажды, когда Оуэн отлучился по делам в Мос-Эйсли, тетя свозила Люка в Анкорхед — ближайший городок, — чтобы воспользоваться Голосетью. Там она нашла изображения лесов, рек и океанов. Перед глазами мальчика парили трехмерные снимки, но все это было ненастоящим; эту красоту нельзя было ни потрогать, ни понюхать.

При воспоминании о тете и дяде у Люка защемило в груди. Всякий раз, закрывая глаза, он видел сожженную штурмовиками ферму. Юноша действительно верил в то, что сказал Лее; он произнес те слова вовсе не потому, что хотел ее утешить или помочь ей не чувствовать себя виноватой. Он и правда считал, что единственные, кого следует винить за произошедшее, — солдаты Империи.

И в то же время Люк понимал, что никогда не сможет забыть тот тошнотворный ужас, охвативший его, когда он возвращался от Бена на своем лендспидере. Отчасти он уже тогда понимал, что опоздал, но продолжал надеяться: «Только бы успеть! Пусть это будет чужая ферма. Пусть все будет хорошо...»

Чудовищное облако дыма, расплывавшееся над горелым остовом его дома, можно было видеть за многие километры от места трагедии — черный маяк в небе. Слишком поздно. Как же Люк ненавидел эти слова! Слишком поздно. Он уже ничего не мог сделать, кроме как похоронить взрастивших его людей.

Лея посмотрела на него с сочувствием, словно догадалась, что творится у него на душе. Не говоря ни слова, она протянула руку и легонько сжала его ладонь. Этот жест немного ободрил Люка, но не смог вытащить его из пучины отчаяния.

Если бы только он вернулся раньше, то смог бы защитить свою семью. Эта мысль неотвязно крутилась у него в голове, и лишь в те редкие минуты, когда она отступала, Люк вспоминал слова Бена: никого бы он не смог защитить, его бы тоже убили, только и всего. И хотя гнетущая боль в груди от этого никуда не девалась, это придавало ему решимости. Он отдаст все силы, чтобы Империя и все, что она представляет, исчезли навсегда. Но для начала нужно, чтобы повстанцы приняли его в свои ряды... а вдруг они не захотят?

«Сокол» пронзил завесу мягких, пушистых облаков, и под кораблем заскользили бесконечные километры темно-зеленых крон. Люк никогда в жизни не видел такого оттенка — даже в одежде. Деревья росли настолько густо и пышно, что за их листвой не было видно земли.

Люк вдруг с ужасом и смятением осознал, что не может подобрать названия увиденному. Но тут на выручку ему пришел Хан.

— Джунгли, — простонал контрабандист. — Надеюсь, все захватили с собой средство от насекомых.

— Туда. — Лея протиснулась между Чубаккой и Ханом, указывая на сверкающую серебром сторожевую вышку и стоящего на посту солдата. — Они будут в храмах вон там... видишь?

Все так увлеклись разглядыванием огромных темных каменных пирамид, что проморгали красный луч, выпущенный спрятанным в деревьях орудием. Все, кроме Хана, вывалились из кресел. Люк заставил себя подняться и вновь посмотрел в носовой иллюминатор. Они что, правда пытались сбить «Сокол»? Радушный прием, нечего сказать...

— Хорошие у тебя друзья, твое сиятельство! — хмыкнул Хан, протягивая руку к комлинку.

Но Лея успела первой схватить устройство и начала перебирать частоты, пока не нашла нужную.

— Говорит... — Лея помедлила, и лицо ее омрачилось печалью. Люк подался вперед и опустил ладонь на ее плечо. Выражение лица девушки его смущало. Она явно с трудом подбирала слова. — Лея Органа. Код доступа дельта-аль- фа-ню-пять-пять. Запрашиваю разрешение на посадку.