1971. Восхождение - Евгений Щепетнов

– Нуу… да! – выдавил я из себя. Вообще-то мне мучительно хотелось, чтобы она показала мне совсем другое, но… вслух об этом не говорят. По крайней мере не едва знакомым девушкам. Впрочем – может я отстал от жизни? Может молодые в 2018 году именно так и знакомятся? «Хочешь, я покажу тебе одну штучку?» «Вначале я тебе покажу!» Хе хе…

– Ладно… я только переоденусь, хорошо? – задумчиво сказала Нина и глянула на меня как-то странно, будто оценивала. А у меня поднялось настроение. Шибко поднялось. Не то чтобы я на что-то рассчитывал, хотя… почему бы и нет?

До дома Нины ехали минут сорок – медленно, остерегаясь врезаться в соседнюю и самое главное – впереди идущую машину. Дождь так и не прекращался, и честно сказать – я не особо понимал, как в такую погоду можно показывать город. Что имела в виду Нина под этим словом. Надеялась на то, что дождь все-таки прекратится? Не знаю, но выяснять этого не стал.

Ниночки не было около получаса, и водитель даже добродушно заметил, что у женщин обещанные десять минут обычно выливаются в час, а то и больше. И хорошо еще, если в час!

Она сменила платье на короткую юбку, открывающую стройные, крепкие спортивные ноги и блузку – белую, с кружевами. Выглядела одновременно и как офисная работница из 2018 года, и как девушка, одевающаяся в ретро-стиле, очень ей идущем и подчеркивающем свежесть и молодость. Недлинные, до плеч золотистые волосы свободно спадали на плечи, и еще – она что-то сделала с лицом, глаза подкрасила, что ли? Или щеки покрасила? Не знаю, может все вместе и сразу, но только выглядела она в «боевой раскраске» просто сногсшибательно – модель, да и только! Даже водитель крякнул:

– Вот это да! Красавица! Бывают же такие… кому-то повезет!

Я улыбнулся уголком рта и открыл дверцу. Нина схлопнула зонтик и запрыгнула на сиденье, сунув второй зонтик мне:

– Вот вам! Папин! А то промокнете!

– А папа ругаться не будет? – усмехнулся я.

– Не будет – грустно вздохнула Нина – Он на кладбище. Умер, когда мне было пятнадцать. Сердце. Он преподавал в университете, литературу и русский язык. Мама тоже преподаватель. И я буду филологом! Скоро поступать буду. Решила пока поработать – денег не хватает, вот мама и устроила меня через знакомых в Дом Творчества. А что, мне нравится! Люди все творческие, солидные – писатели. Интересные люди! Вот вас встретила! Вы такой интересный человек! И книжки ваши замечательные! Мама, кстати, их тоже любит!

– Ну что, поехали? – спросил водитель, и я махнул рукой:

– В издательство. Не думаю, что там надолго засяду, подпишу, да и вернусь. И мы с Ниной погуляем. Кстати, можно тогда договориться – я вас отпущу, а вы на телефоне будете. Как только понадобитесь – позвоню, и вы нас отвезете. Пойдет так?

– А с оплатой? Все в силе? – забеспокоился водитель.

– Все в силе. Как сказал, так и будет. Не хочу вас просто так держать, без толку.

– Ну ладно… вот мой телефон – водитель достал листок и написал на бумаге цифры – Позвоните, и я приеду куда надо.

Я взял листок, водитель повернул ключ в замке зажигание, машина затряслась и зашелестела движком. И мы поехали.

Скоро машина остановилась у здания, в котором находилось издательство. Я открыл дверцу, подал Нине руку и она смущаясь выпорхнула из «волги». Похоже, что ей нечасто приходилось ездить с мужчиной в автомобиле, и еще реже он галантно помогал ей выбраться. Девчонка, право слово!

Нина предлагала посидеть в сквере, пока я буду ходить по издательству – мол, неудобно, кто она такая чтобы бродить по такому важному учреждению, но я со смехом прекратил ее измышления – не хватало, чтобы она сидела на мокрой скамейке под дождем, как бродячая собачка, или как та же собака бродила по аллеям, дожидаясь, пока я напьюсь чая с великим издателем, открывшим звезду фантастик и первой величины. Ну да – меня, любимого.

Махрова в кабинете не было. Я дважды постучал, потом заглянул – неа, тихо и спокойно в издательстве, и только по коридору время от времени пробегают возбужденные девчонки из бухгалтерии и редакторского отдела, с любопытством оглядывая меня и мою спутницу. Меня они точно знали, а вот Ниночку… сейчас только Леночки не хватает – вдруг подумалось мне – как бы скандал не устроила! Мда… что-то я увяз в отношениях с женщинами… Казанова, черт меня подери!

Махров появился через минуту – быстрый и квадратный, как итальянская танкетка.

– Наконец-то! Пойдем в кабинет к директору!

И тут он заметил Ниночку, и челюсть его отвисла:

– Это кто у нас такая прекрасная! Миша, ты где выкопал этот цветок прерий! Эту фею! Эту прекрасную камелию!

– Но-но! – погрозил я кулаком – Это Ниночка, моя хорошая знакомая. Она сегодня покажет мне город. Ну не все же время мне сидеть в Доме творчества со старыми пердунами? (Ниночка тихо фыркнула и покраснела, так мило, так непосредственно…) Ниночка будущий филолог из семьи филологов. Будет поступать в университет на филологический факультет! А это, Ниночка, самый великий издатель всех времен и народов, знаток литературы, дамский угодник и просто хороший человек – Леонид Викторович Махров! Прошу любить и жаловать!

– Да-да, прошу любить! – фыркнул Махров, и его глазки сделались масляными, как у кота после чашки сливок. Еще тот кот, точно! – Так, Миш… нас ждут у директора, давай я Ниночку усажу у себя в кабинете? Хотя… слушай, а пусть с нами идет! Там иностранцы, давай их поразим красотой – вон у нас какие девушки, пусть завидуют!

– А Леночке твоя где? – осторожно осведомился я, сделав акцент на слове «твоя».

– В отпуске! – махнул рукой Махров – Да и вообще вроде как увольняться собирается. Кстати, Ниночка, а вы чем заняты? Где работаете? А давайте ко мне в секретари? Работа несложная! Печатать умеете?

– Умею – неожиданно призналась Ниночка – Я хорошо печатаю. Даже подрабатывала, дипломы печатала выпускникам. И два языка знаю – английский и немецкий.

– О как! – удивился Махров – Миша ты где откопал это чудо?! В общем – Ниночка, я вас жду у себя в самые ближайшие дни! С заявлением об устройстве на работу! Зарплата не очень большая, но перспективы! И коллектив хороший, веселый! Опять же – филологу работать в издательстве – самое то! Куда еще-то идти филологу? Если только в писатели… Но по опыту знаю – писатели из филологов ерундовые. Самые лучшие писатели выпадают неизвестно откуда, зажигаются, как звезды! И они точно не учились ни на каких филологических факультетах.

Ниночка совсем зарделась, но нашлась и даже не заикаясь, ответила:

– Можно, я подумаю? Я с Михаилом Семеновичем посоветуюсь, ладно?

– Ладно! – не удивился Махров и незаметно мне подмигнул – Михаил Семенович плохого не посоветует! Слушайся его… во всем!

Я так же незаметно показал ему кулак, чем вызвал довольную ухмылку толстяка, и на этом наше коридорное общение завершилось. Махров махнул рукой, что очень напоминало старое фото с политруком: «В атаку!» – и мы пошли, почти побежали по коридору. Нину я держал за руку, чтобы не отстала, и таким вот паровозиком пронеслись по издательству, едва не сшибая с ног выходящих из кабинетов людей. Те, кстати, не особо удивляясь такому «Дранг нах остен», видимо эдакие картинки были им не впервой. Рабочие моменты, однако!