У оружия нет имени - Александр Гедеон

Бородач коротко кивнул и двинулся к Блайзу, угрожающе набычившись. Введенные в заблуждение внешним видом Блайза, дворняги не сочли его угрозой. Охотник с Тиамат казался им гораздо опаснее. Поэтому Хутч допустил фатальную ошибку, решив, что сопляку хватит даже не затрещины, а лишь демонстрации силы. Он распахнул полу куртки и продемонстрировал Блайзу рукоять заткнутого за пояс пистолета.

– Ты, сопляк… – грозно начал бородач, но репликант перебил его, воскликнув удивлённо-радостным тоном:

– О, пушка!

Хутч, который ненавидел, когда его перебивают, разгневанно зарычал, но Блайз плавным и в то же время неимоверно быстрым движением протянул руки и свернул бородачу шею. Хрустнули позвонки, и туша бандита грузно рухнула на ветхий журнальный столик. За время его падения Блайз успел завладеть оружием покойника, а расслабленно сидевший в кресле Чимбик выпрямился и выстрелил из непонятно откуда взявшегося в его руках пистолета в голову второму бандиту. Следующими двумя выстрелами сержант аккуратно прострелил обе ноги не успевшему ничего предпринять главарю.

Всё произошло настолько быстро, что Свитари сначала даже не поняла, что, собственно, случилось. А когда наконец осознала масштаб катастрофы, было уже поздно.

– Дверь, – бросил сержант Блайзу, бросаясь к корчащемуся на полу главарю.

Дворняга попытался было выхватить из-под куртки пистолет, но меткий пинок в голову отправил смельчака в нирвану. Чимбик сноровисто обыскал раненого, кинул в кресло выроненный им пистолет и принялся вязать пленному руки его же ремнём.

– Чисто, – доложил Блайз, осмотрев коридор, и принялся обшаривать убитых.

– Дураки… – с чувством произнесла Свитари, когда к ней вернулся дар речи.

Странно, но она не выглядела напуганной происходящим. Скорее её это разозлило. И злой Свитари нравилась репликантам куда больше, чем испуганной.

– Зачем вы вообще влезли? – спросила она. – Они бы ушли через минуту!

За её спиной показалась Эйнджела. Вид у неё был болезненный.

– А кто они такие, чтобы оскорблять? – возмутился Блайз.

Чимбик лишь сокрушённо вздохнул и продемонстрировал ему «козу» из чуть согнутых пальцев: жест, означавший «баран». Так в их группе обозначали высшую степень кретинизма чьего-либо поступка.

Блайз нахмурился и отвернулся. Чимбик перевернул пленного на спину и потыкал мыском ботинка.

– Кто они и чего хотели? – спросил Чимбик. – О какой работе шла речь?

Пленный застонал, приходя в себя, и сержант вновь вырубил его коротким ударом.

– Шестёрки местного бугра, – ответила Свитари и, натолкнувшись на непонимающие взгляды репликантов, пояснила: – Подчинённые криминального авторитета, который держит власть в этом районе. Если такие, как мы, хотят работать на его территории, то должны сперва получить разрешение, а потом выплачивать оговоренную плату за защиту.

– Защиту? – удивился Чимбик. – От кого, если они сами криминал?

– От полицейских, если они мешают работать. – Голос Эйнджелы звучал тихо, но девушка явно быстро возвращалась в норму. – От клиентов, если те распускают руки и портят товарный вид девушек. Но главным образом от себя самих и защищают. Если ты приносишь меньше, чем договаривались, будут проблемы. По первой напугают и дадут затрещину, потом изобьют, а дальше – как повезёт.

– То есть ничего хорошего от них не жди, – по-своему истолковал её слова сержант.

За его спиной Блайз стаскивал трупы в санузел. Предварительно репликант опустошил их карманы – не ради наживы, а по вбитой годами обучения привычке добывать информацию из всех доступных источников. Правда, у покойных бандитов ничего интересного не нашлось: несколько монет, аляповатые перстни, цепочки с массивными кулонами и обшарпанные пистолеты.

– Этот отброс нам нужен? – поинтересовался сержант, брезгливо разглядывая пленника.

Рассказ Эйнджелы о реалиях тёмной стороны гражданской жизни немного приоткрыл завесу тайны над образом жизни сестёр. Чимбик потихоньку начинал понимать мотивы, которые двигали Лорэй в их желании избежать участия в разборках между воюющими сторонами. Если их могли легко обидеть падальщики вроде этих уличных бандитов, то что уж говорить о силах, перемалывающих в своём споре пехотные дивизии и эскадры кораблей? Сёстры Лорэй для них даже не помеха – так, досадное недоразумение. Как насекомое, налипшее на лобовое стекло машины.

Чимбик почувствовал себя так, словно не на Эльдорадо их вёз, а тащил на расстрел. «Да что со мной? – удивился он. – Что происходит? С каких пор я стал сомневаться в полученных приказах?»

Репликант мотнул головой, перекинул свой пистолет Блайзу и, подняв пленного за шиворот, ударом по лицу привёл того в чувство. Бандит замычал, открыл глаза и завращал ими, пытаясь понять, где находится и что происходит. Секунду спустя на его лице промелькнуло понимание, и он с ненавистью уставился на Чимбика.

Сержант удовлетворённо хмыкнул, прислонил раненого к стене, отошёл на шаг и спросил:

– Как вы нас нашли? Играть в героя не советую… – Репликант протянул руку, и Блайз вложил в его ладонь пистолет.

– Ребята, – скрывая за наглой улыбкой страх, проговорил пленный. – Вы даже не представляете, какую могилу себе только что вырыли. Босс… А-а-а-а-а-а-а! – Он зашёлся в вопле.

Чимбик, сунувший палец в рану на его ноге, спокойно вытер руку о куртку жертвы и сказал:

– Ты говоришь, только когда я разрешу, и только то, что мне нужно. Понятно?

– Урод, – сообщил свое мнение о сержанте бандит. – Я твою маму… А-а-а-а-а-а-а!

Каждый вопль отражался едва уловимой гримасой боли на лице Эйнджелы, и Чимбик запоздало вспомнил, что она эмпат. Вспомнил и неожиданно для себя устыдился боли, которую невольно причинил ей сейчас.

– У меня нет матери, – всё так же ровно, словно беседовал за чашечкой кофе, сообщил сержант бандиту. – Ты расскажешь всё, что мне нужно. Выбор лишь в том, сам ты это сделаешь или мне придётся тебе помочь.

– Ну помоги, – кривясь от боли, продолжал бравировать бандит.

Сержант молча сдернул дворнягу на пол лицом вниз, содрал с него обувь и носки. Проблему с эмпатией он решил просто.

– Блайз. – Сержант отошёл к столу и взял стилос. – Уведи мисс Лорэй так далеко, как ей нужно. А мы тут пообщаемся с нашим гостем.

Гость, лежа лицом на замызганном полу, рассказал сержанту всё, что о нём думает, используя при этом краткие, но крайне образные выражения.

– Да, садж, – охотно откликнулся Блайз и тут же охотно положил руку на плечо Эйнджелы, намереваясь увести девушку.

Чимбик неодобрительно покосился на него, но промолчал.

– Я должна остаться, – покачала головой Эйнджела. – Я, скорее всего, смогу понять, лжёт он или говорит правду.

– Эмпатия, – напомнила Свитари в ответ на непонимающие взгляды репликантов. – Вы же не хотите, чтобы он солгал и каким-то образом подставил?