Новая Зона. Синдром Зоны - Сергей Клочков

Бонд поднялся, поморщился, провел пальцем по бинту и, уходя, спокойно сообщил, даже не обернувшись:

– И так, просто на будущее. Это он сказал в тебя не стрелять. А ведь я уже прицелился, учти это, и спуск почти весь выбрал. Последнее дело, паскуда ты конченая, с белым флагом на переговоры идти, когда на самом деле убить задумали. Поэтому дай мне только повод. Вот просто посмотри неправильно или еще раз пасть открой, когда не разрешают. Руки чешутся, веришь?

В отличие от строгого ледяного тона профессора лейтенант говорил спокойно, почти весело, но я четко, ясно ощутил глубокую, каменную ненависть военного к бандиту, стреляющему из ночи по блокпостам.

Место решено было обустроить в правой, самой большой клетке увеличенного грузового отсека «зверинца», рассчитанного на зверье из Зоны. Вместо штатного поворотного замка Проф достал небольшой «амбарник» под финский ключ, который использовался при «доставке» тех созданий Зоны, чей интеллект вполне мог бы разобраться с обычными запорами. Под потолком уже были камеры, предназначенные для наблюдения за зверьем, а сама клетка была добротно сварена из гладких, двухсантиметровой толщины стальных прутьев и надежно закреплена в отсеке – среди трофеев ученых встречались весьма сильные экземпляры. Кора, уже немного отошедший от впечатлений, притащил надувной матрас и подушку.

– Как звать? – спросил я у пленника.

– Чист. Гоша Чист, – тихо и совсем в другом тоне промямлил тот, пряча глаза.

– Сбрасывай комбез, Гоша, теперь он тебе без надобности.

Бродяга затравленно и со страхом осмотрелся, но послушно вылез из ветхой, много раз перелатанной «Кольчуги». Я заметил, что на нетканом материале комбинезона было несколько подозрительных дыр, обычно остающихся от пулевых попаданий. Грудь, живот, у горла, и подшиты отверстия грубыми стежками накрест. Прошлый хозяин явно расстался с вещью не по своей воле. Да, Чист… ты и впрямь урод. Не станет нормальный торговец вести дела с такими вещами, а честный сталкер никогда их не купит и не наденет.

– Комбез сложить и в пакет. Нож, заточка есть при себе?

– Не… – мнется, поправляет тонкий, дырявый на локтях свитер, – нету.

Чист быстро поднял глаза, встретился со мной взглядом и едва заметно дернулся. Затем снял правый ботинок и вытянул из подошвы тонкую, узкую полоску металла с замотанной кожаным шнурком короткой ручкой.

– Че, это все… правда, нету больше ничего…

– Давай в каюту тогда.

– А если это… ну… там, отлить или еще зачем, то куда?

– Вот тут просунете руку, есть кнопка. Нажмете, услышим сигнал. – Профессор указал на плоский кружок на стене у маленького окошка. – Поесть в обед принесем. Еще что-нибудь? Нет? В клетку.

Закрыв решетку и заднюю дверь, я поинтересовался у Зотова:

– Проф, вы жестко… немного не ожидал от вас.

– Лунь, друг мой… вы много раз видели наши обелиски во всех внутренних дворах. Более трети фамилий на них принадлежат ученым, которые не вернулись из Зоны не по причине аномалий или нападения животных-эндемиков тех мест. Их убили совсем другие звери, одного из которых сегодня удалось поймать. Вы сами говорили, друг мой, что сталкеры – они разные.

И профессор, не сказав больше ни слова, быстро удалился в первый вездеход, откуда снова послышались звуки спутникового модуля.

– Сталкер, можно на пару слов? Посоветоваться хочу. – Ко мне подошел Бонд, кивнул, приглашая отойти чуть в сторону. – Такая ситуация. Слышно нас было на километры, акустические пушки вещь нешуточная. Стрельба тоже. Что делать будем, если сейчас еще партия шакалов, а то и не одна?

– Сомнительно, как мне представляется. – Я пожал плечами. – Будь плохой Лунь контрабандистом, да еще и с грузом, то на фига ему лезть туда, где стреляют, да еще и ботанический вездеход орет? А там, где ботанические вездеходы, живут злые военные с автоматами, и хабара не настолько много, чтобы шкурой пули ловить. Поэтому десятой дорогой и подальше от стрельбы, чтоб злые дядьки не запалили мой караван и не сообщили куда не надо.

– Разумно. А эти чего в бой полезли? Чтоб свидетелей убрать?

– В первую очередь да, и поняли они, что нас немного, следы-то всего двух машин. А это – одна экспедиция, соответственно только два бойца в сопровождении против десятка с лишним боевиков. – Я согласно кивнул. – Связь по нулям. Все условия для смелости, как говорится. Ученые с новыми детекторами ходят, и этот товар на черном рынке сейчас очень хорошо стоит, даже оружие не так востребовано.

– Кстати о птичках… надо бы наведаться к тем машинам. На первый вездеход можно смело еще полторы тонны груза взять без последствий, танк мой – он как дядя Федя.

– В смысле?

– Силой в тридцать три медведя, – хохотнул военный, но тут же поморщился от боли.

Похоже, эта группа мародеров наведывалась уже на другие склады – оружия НАТО по крайней мере в машинах не нашлось. «Нива» была до предела нагружена фабричными ящиками и простыми коробками, в которых блестели зеленоватой эмалью «цинки» патронов 5,45, и хотя от дерева упаковки немного тянуло затхлостью, укупорка осталась герметичной. Под автоматными патронами нашлись и ящики винтовочных, с поцарапанными, в масляных пятнах крышками из ДВП. Тара занимала даже задние сиденья до подголовников, где была плотно привязана брезентовыми лентами. В «уазике» патронов уже не было, так как за сиденьями поднимался штабель с ящиками, в которых в окружении промасленной бумаги в два ряда сидели в деревянных хомутах тускло бликующие смазкой новые АК-74М. Под ними обнаружился небольшой, но увесистый сундук с металлическими ручками, в котором прямо так, навалом, до самой крышки лежали ПММ, переложенные промасленными газетами.

– Ну, с брошенной в Зоне базой НАТО ясно. – Бонд с удивлением осмотрел трофеи. – Но откуда наше-то, родное?

– Совместная база, и не столько даже натовская, сколько ООН… – Я вспомнил гигантские ворота, бетонные доты и камеры на входе в Зону с запада, и как мы с Хип и Профом под взглядами зарубежных ученых медленно выходили за потерянной экспедицией. И нашли, и вернули, и думал я тогда, что вот и все, крайний выход и крайнее задание, а дальше домик, Крым и мирная жизнь.

– Огромный был военный корпус, и база была тоже очень здоровая, серьезная, пока ее Зона не съела. Европейцы делали, но не все у них гладко выходило. А когда я уже на отдых готовился, через НИИАЗ наших они привлекли в помощь, опытом делиться и силами, тяжко им тогда пришлось. Отгрохали склады, части, корпуса, совместный воинский контингент, а Зона возьми да и ахни через полгода на весь этот самый научный и военный город и еще на километры дальше. Я там был, Хип не даст соврать. Да и Проф с нами ходил тогда.

– И с тех пор НИИАЗ стал международным, а их научники к нам перешли, когда свой городок потеряли, – кивнул Бонд. – Но не знал я, что ты там тоже засветился.

– Где я только не бывал, лейтенант. В Испании вот не был, – я подхватил ручки очередного ящика, и мы понесли его до вездехода, – а хотелось бы Барселону посмотреть.