Сильнее пламени - Фёдор Быханов

1

В ночь страшной техногенной аварии, случившейся на ракетном полигоне, нашлось немало забот для заместителя директора Химзавода по быту Сергея Покровского.

Ведь, наряду с прочими экстренными делами, его основной функцией организатора социальной сферы коллектива предприятия теперь стало и решение неотложных вопросов, то и дело возникающих при госпитализации и дальнейшем лечении людей, пострадавших во время взрывов ракетного топлива и пожаре на ряде участков поля утилизации изделий.

Потому Сергей Сергеевич на время приёма, как выживших людей, так и покойников, погибших на территории предприятия, окончательно, до завершения всех спасательных операций, переместился из своего дома в ведомственную медико-санитарную часть.

…Эта, довольно крупная по числу коек в стационаре, оснащенная всем необходимым самым современным оборудованием, больница сразу создавалась исключительно для нужд именно тружеников оборонного комплекса.

— С тем прицелом, — понимали они. — Чтобы никто посторонний не смог увидеть последствия производственных травм.

Не должны были даже в принципе неосведомлённые горожане, не дававшие подписку о неразглашении государственной тайны, даже случайно услышать среди охочих до разговоров больных что-либо запретное.

— Такое, о чём среди чужаков нельзя было и рта раскрыть, — рассуждали между собой, медики этого особенного лечебного учреждения. — Тогда как заводчанам нечего скрывать друг от друга ни в горячечном, не дай Бог, бреду, ни в ясной памяти!

Однако в полной мере такая предусмотрительность проявилась именно теперь, когда десятки раненых попали в палаты интенсивной терапии. И ещё больше оказалось в особом здании на охраняемой территории лечебного учреждения.

2

С больничного морга Сергей Покровский и начал свой повторный визит в медсанчасть предприятия.

Вначале, как только стало известно о катастрофе, он примчался сюда, чтобы распорядиться о немедленной выписке на амбулаторный режим всех, уже выздоравливающих лиц:

— Чтобы немедленно освободились места для спасателей, пострадавших на чудовищном пожаре.

И вот теперь Сергей Сергеевич лично убедился в невообразимых последствиях случившегося на испытательном стенде:

— Ничего более страшного ему прежде видеть не доводилось!

Хотя и ранее случались и техногенные аварии, и просто несчастные случаи, когда всего лишь по нескольку человек оказывались инвалидами или погибали, требуя предельного вмешательства социальной службы Покровского, и имевшей всё необходимое и для совершения ритуальных обрядов.

Ведь их организацию тоже приходилось брать на себя заводу, имевшему отношение к очередной трагедии.

Теперь же, судя по всему, траты на такие расходы должны были превысить все прежние лимиты.

Записав в блокнот, заметно возросшее за последние часы, число погибших, уже доставленных в морг, заместитель директора предприятия велел своим подчинённым — врачам-танатологам, составить полный список доставленных к ним покойников.

А ещё велел дополнительно уточнить былую принадлежность при жизни каждого из этих лиц, непосредственно к пожарным подразделениям, принимавшим участие в тушении на заводе глобального возгорания и спасении пострадавших.

— Обязательно сделаем, Сергей Сергеевич, как велено — заверили его. — Управимся в самое скорое время!

Своих-то — заводских работников полигона, кого успели уже отыскать, он сам знал в лицо:

— И был готов лично побывать в семьях, чтобы выполнить там свою скорбную миссию?

— Известить родных о случившейся трагедии.

Опознавал он их — и сильно обгоревших, и не очень, но тоже лежащих на оцинкованных столах холодильного отделения морга, просто проходя мимо покойников.

Правда, сам был в специальном защитном облачении.

При этом Сергей Покровский вдвойне неловко чувствовал себя в таком особом защитном костюме из пластика, что применяются обычно только в условиях высшей степени биологической опасности: