Ремесленники душ. Исповедники - Дмитрий Распопов

– Рэджинальд. – Воспоминания промелькнули в голове, когда Мэри попыталась воззвать к стоявшему рядом юноше, который осматривался в зале. Придворные только начинали собираться. Мэри с подопечным пришли первыми, поскольку идти было недалеко – всего пару переходов и лестниц от его комнаты.

Встретившись с его удивленным взглядом, Мэри смутилась и произнесла строже:

– Мистер ван Дир, сегодня я познакомлю вас с близким кругом ее высочества, поэтому будьте немного разговорчивее. Сегодня здесь соберутся сливки нашего общества, и вам выпадает отличный шанс завести полезные знакомства.

– Да, леди Мариэтта.

– Рэджинальд! – Раздавшийся рядом голос заставил ее повернуться и вздрогнуть. Этого человека она боялась больше всех на земле. Глава тайной полиции подошел ближе.

– Леди фон Тирп. – Он склонил голову, а Мэри через силу ему улыбнулась. – Оставите нас ненадолго?

Она судорожно кивнула и отошла, но так, чтобы слышать их разговор, повернувшись спиной.

– Как дела? Готовишься к операции? – услышала она обращенные к Рэджинальду слова.

– У меня проблема, сэр Артур. – Мэри впервые услышала эмоции в голосе подопечного.

– Какая? – удивился его собеседник.

– Прошло уже три недели, а я только раз встретился с принцессой, и пока не представляю, как работать с ее аурой. Вы точно правильно озвучили формат операции?

Голос сэра Артура стал холодным:

– Как? Ты не работаешь с ней?

– Нет, сэр, поэтому и написал вам, попросив о встрече.

– Это действительно проблема. – Голос главы тайной полиции стал обеспокоенным. – Поговорю сегодня же с императором. Как устроился здесь?

Сердце Мэри забилось сильнее, ведь если он сейчас пожалуется на нее, сэр Артур может рассказать о ее секрете – любви к баронессе Глес. Тогда, два года назад, разразился жуткий скандал, едва она попыталась ухаживать за подругой и поцеловать ее. Та была совсем не против, но вот вошедший отец раз и навсегда поставил крест на их отношениях, кроме этого, ей пришлось несколько месяцев жить сначала в монастыре, а затем в загородном имении, пока отец делал все, чтобы скандал не вышел далее двух семейств. Ему это удалось, но, к сожалению, глава тайной полиции был не тем человеком, мимо которого проходят подобные новости, о чем он и поделился с Мэри, когда на приеме по случаю ее возвращения она попыталась флиртовать с его дочерью.

– Спасибо, все отлично, сэр Артур, леди Мариэтта отличный учитель, мистер О’Нил не вмешивается в наше обучение.

– Тогда ладно, оставлю тебя, мне нужно запросить аудиенцию.

Девушка, проводив взглядом страшного человека, вернулась к своему подопечному.

«Поблагодарить его? Нет, тогда он поймет, что я подслушивала. Поговорю лучше с Луизой и еще раз попрошу ее быть к нему более благосклонной. Я и не думала, что для операции ей необходимо быть рядом с ним, нужно все ей рассказать!»

– Мистер ван Дир, подождите меня здесь, пожалуйста. – Она обратилась к Рэджинальду, который безмолвной статуей замер рядом со столом с едой и отщипывал понемногу от грозди винограда. Он пожал плечами, так что Мэри пошла через зал, затем по лестнице для слуг, чтобы сократить путь в основное здание и найти подругу и сообщить ей о том, что услышала.

Пересказав новости, а также предупредив Луизу, что ее ждет неприятный разговор с отцом, за что удостоилась легкого поцелуя, заставившего трепетать душу, Мэри поспешила назад к своему ученику. Едва она вошла в зал, то сразу же поняла – быть беде. Вокруг стоявшего там же, где она и оставила, Рэджинальда сейчас стояли и что-то громко обсуждали ее и принцессы друзья, члены семи лучших семей аристократов империи, которым позволено было посещать принцессу в любое время. Они составляли своеобразный круг семи, в шутку названный так принцессой, но понравившееся название прижилось, и все до единого из дворян империи мечтали попасть и расширить эту замкнутую ячейку по интересам.

Мэри ускорила шаг, чтобы успеть вклиниться в группу аристократов, которые обступили парня.

– …привел? – Она услышала обрывок фразы, когда наследник герцога Уэльского, усмехаясь, показывал пальцем на спокойно стоящего Рэджинальда.

– Энри, он гость Луизы, – быстро вмешалась она, пока ситуация не зашла слишком далеко.

– Зачем она его позвала, он же деревенщина? – удивился тот, переведя свое внимание на одну из их круга общения.

– Тебе лучше спросить у нее, она скоро будет. – Мэри не стала конфликтовать со своим другом, тем более что всегда остерегалась его злых шуток. Он относился нормально только к тем, кто был равен ему, со всеми же остальными был строг и груб. К тому же ходило множество слухов, что Энри очень любил молоденьких служанок, не пропуская ни одной красивой. После пары скандалов ему даже был закрыт доступ в часть дворянских домов, что, впрочем, его не сильно огорчало – желающих приветствовать у себя сына одного из самых приближенных к императору сановников было предостаточно. Были даже те, кто специально к его приходу подсовывал свеженьких служанок, – все, чтобы он посещал их дом чаще.

– Ты его защищаешь, Мариэтта? – Энри улыбнулся и провел рукой по ее щеке. – Что случилось с нашей скромной птичкой? Начали нравиться мужчины? Не начнешь с меня, дорогая?

Девушка вспыхнула, но достойного ответа не могла найти, так как к его словам внимательно стали прислушиваться остальные.

– Думаю, леди неприятно ваше присутствие, сэр. – Раздавшийся сзади голос был спокоен.

От удивления все без исключения повернулись к говорившему, а Энри весело улыбнулся, глаза его сверкнули. Мэри стало страшно. Таким он был всегда, когда планировал над кем-то жестоко подшутить.

– О-о-о, а пень умеет разговаривать!!! Что ты там сказал, червь?!

– Сэр, возможно, вы не чистите уши по утрам. – Сердце Мэри дрогнуло от предчувствия беды: разговор заходил слишком далеко. – Поэтому я повторю – вы докучаете моему учителю.

– И чему тебя учит прелестная Мариэтта? – удивился сын герцога. – Лизать свежие, сочные персики?

Мэри покраснела, открыла рот, чтобы осадить нахала, но простолюдин продолжил оскорблять дворянина – это ведь был прямой путь к виселице!!! Вешали за гораздо меньшие проступки!!!

– Этикету, поведению в обществе, но, как я смотрю, ее уроки нужно было преподавать вовсе не мне, тут есть более достойные кандидатуры.

– Я прикажу забить тебя палками, чернь! – взбесился друг герцога, всегда эмоциональный виконт ван Гард, бросаясь с кулаками на парня.

– Всем немедленно прекратить безобразие! – Голос Луизы, словно ушат холодной воды, полился на головы компании, к крикам которой стали прислушиваться и другие придворные. Всегда, где бы ни появилась эта семерка, ее появление сопровождалось либо скандалами, либо безудержным весельем, и сегодняшний вечер не стал исключением.