АПП, или Место для чуда! - Юлия Фирсанова

Второй урок мастер Ясмер, ничего у блюстителей не спрашивая, посвятил самой обычной лекции. Давал им шанс осмыслить и уложить в сознании результаты теста шэ-дара, подумать о тактике дальнейших действий. Друг с другом и вне своих команд студенты ничего больше не обсуждали. Понурых Ольсу и Макса не подкалывал даже толстокоже-хамоватый Картен. Эти двое все занятие сидели как в воду опущенные, изо всех сил пытаясь сообразить, что конкретно они делали не так, коль у всех остальных гармония и улучшения, а у них нет.

Если кто-то поинтересовался бы мнением Янки о причинах явления, она бы только пожала плечами и ляпнула, что отличники учебы слишком стараются именно учиться и, кажется, совсем не стремятся быть командой блюстителей. Впрочем, как таковая командная работа по надзору за соблюдением пророчеств у студентов только начиналась, а значит, все шансы изменить положение вещей к лучшему имелись. Практика покажет!

После лекции мастера Ясмера третьекурсникам предстояли факультативные занятия. Звон колокола еще не успел затихнуть, а кабинет опустел. Студенты разбежались кто куда. Большая часть совершенствующихся в магических искусствах блюстителей отправилась упражняться в магии избранных направлений, а Яне, среднестатистическими талантами обделенной, путь-дорога лежала в корпус прорицателей, на свидание с экс-женихом. То есть отправлялась Донская постигать сложное искусство приговора.

Освободившись от бремени ожидания уз Гименея, преподаватель повеселел, подобрел и вообще стал считать студентку кем-то вроде младшей сестренки. В конце прошлого года мастеру удалось провести гадание на суженого, отыскать подходящего кандидата и выдать-таки замуж ретивую матушку, мечтающую женить великовозрастного сынка. С тех пор демона счастливее мастера Сейата Фэро сложно было отыскать. Уж в АПП — точно!

Практических занятий как таковых искусство приговора не подразумевало, ибо сказанный приговор считался окончательным и отмене не подлежал, а за приговор, ляпнутый не по делу, на голову приговорщика вполне могло обрушиться наказание свыше. Но Яна прилежно тренировалась в составлении формулировок, позах, то есть положении тела в пространстве по отношению к субъекту приговора, и распальцовке. Точнее, позиции ладони и пальцев по отношению к гипотетической жертве.

Раздухарившийся демон взял пример с декана Гадерикалинероса и стал подбрасывать единственной ученице карточки с задачками, для решения которых методом приговора следовало подобрать нужную позу, жест и текстовку. Зачастую Янка и Сейата до хрипоты спорили, обсуждая отдельные приговоры, и чем горячее получался спор, тем довольнее выглядел мастер.

Сегодня азартный демон начал практику с вопроса:

— Я украл у тебя кошелек. Твои действия?

— Пойду в лекарский корпус за мастером Лесариусом, — пропыхтела девушка, массируя сведенные после разминки — изображения нескольких десятков особо хитроумных загогулин — пальцы.

— Зачем? — не сразу сообразил учитель.

— Если вы украли, значит, либо заболели и нужна помощь врача, либо заболела я, раз мне показалось, что вы украли, — буркнула приговорщица.

— Ладно, оставим персоналии, примем за аксиому наше душевное здоровье и предположим, что кошелек у тебя похитил некий вор на улицах Дрейгальта, — пряча усмешку, переформулировал задание мастер, развалившись на стуле рядом с ученицей.

Он уже давно не занимал лекторского места, предпочитал сидеть с юной приговорщицей локоть к локтю. Заодно и приглядывал, чтобы она не нарисовала в тетради очередной абстрактный шедевр, не поддающийся расшифровке.

— Тогда я вызову стражу, — упрямо гнула свою линию девушка.

— Яна?! — построжел голос мастера. — Рассмотри вопрос с точки зрения своего магического дара для подбора оптимального решения типовой проблемы. Размышляй вслух. Начни со второго дополнительного условия приговора к первому обязательному.

— Второе дополнительное условие к краткости приговора — эмоциональная значимость формулировки, — наморщив лоб, процитировала девушка и, не дожидаясь уточняющих вопросов, продолжила: — Лучше всего подходят привычные приговорщику устоявшиеся, но не имеющие в быту силы приговоры-проклятия. Только я не знаю, какое будет лучше: «Чтоб у тебя руки отсохли», «На воре шапка горит» или «Украденное руки жжет».

— Однако, — усмехнулся Сейата, оценивая пеструю палитру «добрых» русских народных пожеланий, и предложил, чуть ли не потирая руки: — Давай разбираться!

Занятие продолжило продуктивное обсуждение целесообразности каждого из приговоров в зависимости от ценности похищенного имущества, обстоятельств хищения и прочих факторов.

После факультатива Яна выходила пусть и не уставшая физически, зато с отяжелевшей от умственных усилий головой. Клин клином вышибается! Голова замечательно проветривалась на следующем дополнительном занятии по физической подготовке. На полосе препятствий подругу уже ждали остальные члены команды. Чтобы не подвести их, девушке снова пришлось выложиться сполна.

Потому с полосы студентка традиционно не шла, а почти ползла в столовую, не столько поддерживаемая напарниками, сколько висящая на них. Машьелис же, зараза, кувыркался вокруг — веселый, энергичный и свежий, как утренняя роса. А уж когда напарница раздала друзьям их долю сочных слив от потомка Первого Древа, и вовсе заскакал зайчиком-энерджайзером.

В благоухающем съестными ароматами помещении Яна немного приободрилась и, конечно, не побежала, но все же подошла к раздаче быстрым шагом. Хаг, Лис и Стеф, для которого тренировки строго обязательными не являлись, однако рекомендовались, встали рядом, выбирая ужин.

Щуплый и верткий пятикурсник-пророк ввинтился под протянутой рукой тролля прямо к раздаче, цапнул с блюда пару котлет и был таков. Фагард и крякнуть не успел. Пока друзья определялись с меню, сам тролль водрузил на поднос мисочку с камнями и сразу закинул в рот пяток. С удовольствием хрустя ими, как печеньем, отметил:

— Сегодня вкус у камешков какой-то непривычный: кислинка чувствуется с легкой горечью.

Поднеся блюдечко к носу, тролль принюхался вторично и задумчиво щелкнул языком:

— И пахнет немного иначе.

— Да ты гурман, мой друг! — усмехнулся Лис, бросив взгляд на «любимые печеньки Хага», как некогда поименовала камни Яна в беседе с бабушкой. — Камни как камни, хотя нет, они сверху сегодня чем-то мелким присыпаны. Пудрой, что ли? Не сахарной, а, может, соленой?..

Дракончик продолжал трепаться, а друг уже не слушал его. Отлетел к раздаче поднос, со стуком раскатились «печеньки», серая кожа потемнела, цветом стала похожа на мокрый асфальт, губы по-звериному приподнялись, обнажая в оскале клыки. Но рыка не было, Хаг кинулся на Лиса бесшумно.

Взметнулись разом все восемь щупалец повара-силаторха, пытаясь зафиксировать силача-студента. Мастер Вархимарх взлетел над многоэтажным кольцом из судков, кастрюль и тарелок. Зазвенела, забряцала падающая посуда, ее содержимое вылилось и высыпалось, съестные запахи в воздухе смешались в невообразимый коктейль.