Зеленая кепка - Антон Татаринцев

– То есть, я могу быть свободен? – с надеждой спросил Эндрю.

– Не так быстро, Эндрю! Естественно, что я выпишу Вас. Но пациенты, которые не носили зеленые кепки, у нас на особом счету. За них мы отчитываемся в специальные государственные организации. Поэтому этих пациентов мы снимаем с учета только через пять-десять лет, при условии, что рецидивов больше не наблюдалось. Также нам необходимо периодически проводить обследование таких пациентов, чтобы вовремя заметить изменения в психике. То есть, Вам необходимо будет приходить ко мне на прием один раз в месяц. Но, как Вы понимаете, пациентов у меня очень много и всем нужно уделить время, поэтому мое время очень дорого. Уделяя свое время Вам, я лишаю его других. Поэтому мои приемы платные. Вам они обойдутся в две тысячи за один раз. Посещение является обязательным. Если Вы не будете ходить, то я легко верну Вас обратно в клинику. Кстати, на случай, если Вы вдруг решите сбежать, сообщаю – Вы не сможете покинуть страну без моего разрешения. Вам все понятно? Есть возражения?

– Могу просто платить Вам и не ходить на приемы?

– Если бы я был обидчивый, то Вы бы сейчас оскорбили меня до глубины души. Я не беру деньги просто так. Я беру деньги за свою работу. И если Вы думаете, что Вы абсолютно здоровы психологически, то Вы заблуждаетесь. Тут работы не початый край.

Эндрю, конечно, был возмущен расценками Стоуна, но был не в том положении, чтобы торговаться.

– Я согласен, доктор! Вполне разумное предложение.

– Эндрю, не надо лукавить! Я видел, как Вы скривились, когда я назвал цену. Я ценю то, что Вы держите себя в руках, но нужно быть честным со своим лечащим врачом иначе результата не будет.

– Да, доктор цена немного высока, но я готов ее платить.

– Так-то лучше. Что ж, сразу отсюда Вы пойдете в регистратуру и будете там ждать, пока санитары вынесут Ваши вещи. Где выход из клиники Вы знаете. Окончательную дату и время приема согласуем через две недели. Наберете меня на мой мобильный телефон. – Стоун протянул Эндрю визитку. – Было приятно познакомиться! До встречи.

– Взаимно. Всего доброго, доктор.

Эндрю покинул кабинет главного врача в смешенных чувствах. С одной стороны, он был очень рад, что сможет, наконец, выбраться из ненавистной ему клиники, а с другой – был расстроен и раздосадован тем, что ему пришлось выдать Лео. Эндрю успокаивал себя мыслью о том, что его признания ни на что не повлияли, но понимал, что поступил подло. Эндрю злился на себя, на Стоуна, на ситуацию, но понимал, что уже ничего не изменить. Он сделал свой выбор. «А чтобы сделал Лео на моем месте?» – спросил у себя Эндрю и понял, что Лео не выдал бы товарища. От этого Эндрю стало еще обиднее за свой поступок.

Эндрю простоял возле регистратуры минут десять. Ему вынесли все его вещи. Эндрю проверил их – все было на месте, ничего не пропало. Даже деньги, которые были в кошельке, остались на месте. Мобильный телефон был разряжен, поэтому Эндрю не мог знать, звонил ли ему кто-нибудь. Также из палаты принесли его одежду и предметы личной гигиены. Эндрю собрал все вещи в пакет, напялил зеленую кепку и направился к выходу. Эндрю показалось странным, что его никто не сопровождал, но он не стал придавать этому особого значения. Эндрю неспешно дошел до проходной, попрощался с охранником и вышел за пределы клиники.

«Вот она – долгожданная свобода!» – подумал Эндрю, но не ощутил радости. Слишком большую цену за эту свободу ему пришлось заплатить.

Эндрю быстро добрался домой на автобусе. Пока он ехал, он рассматривал лица людей, носящих зеленые кепки. Они мало чем отличались от лиц людей из его мира, такие же угрюмые и озабоченные своими проблемами. Возможно, ношение зеленых кепок и не доставляет большинству людей никаких проблем. А те, кому не нравятся зеленые кепки, просто должны смириться. Их слишком мало, чтобы бороться против системы. Они потерпят неудачу и будут гнить в психиатрических клиниках. Да, смирившись, они не будут жить счастливо. Но разве синица в руках не лучше журавля в небе? Ведь этому нас всю жизнь учат: подчиняться, смиряться, довольствоваться малым. Быть вне системы, значит быть против нее. Но разве не те люди, которые стремятся к большему, достигают поразительных успехов?! Разве не мечтатели, чьи идеи поднимаются на смех, меняют нашу цивилизацию?! Разве не эти свободомыслящие бунтари, наплевавшие на мнение окружающих, воплощают жизнь самые дерзкие мечты?! Те, кто хочет чего-то добиться в жизни, рискуют остаться ни с чем, но они не простят себе, если не попробуют. Подчиняться несправедливым законам и ограничивать свою свободу – не удел этих людей. Они будут бороться отважно и отчаянно, даже если борьба не имеет смысла. Кто-то скажет, что это глупо, но разве не глупо всю жизнь быть несчастным и даже не попробовать ничего поменять?! Кто-то ненавидит таких бунтарей, потому что они делают то, что хотят. Кто-то ими восхищается, но при всем желании, боится все бросить и последовать за ними. Но им плевать на всех – они делают то, что считают нужным. Эндрю симпатизировал Лео и другим борцам против зеленых кепок, но поддержать их не мог.

Когда Эндрю зашел домой, то по его телу пробежала приятная дрожь. Он вернулся в свою крепость и, наконец, немного расслабился и сбросил так долго мучавшую его тревогу. Он разулся, бросил на пол ненавистную кепку и сразу же направился к зеркалу.

Эндрю стал возле зеркала и начал в него смотреть. Потом он притронулся к зеркалу пальцем, но ничего не происходило. Он подошел ближе к зеркалу, потом отошел и подошел снова. Ничего не менялось. Он начал тыкать пальцами в разные места зеркала. Эндрю стал заметно нервничать. Ничего не получалось. «Чертово зеркало!» – крикнул Эндрю с досадой. Ему хотелось разнести шкаф-купе, но он постарался взять себя в руки. «Так, нужно вспомнить, что я делал перед тем как попасть в этот идиотский мир!» – подумал он. Эндрю вспомнил, что он был в костюме и завязывал галстук. Он нашел свой костюм, надел его и начал завязывать галстук. Но все оставалось как прежде. Он повторил процедуру, но безрезультатно. Эндрю начало охватывать отчаяние и безысходность. «Я никогда отсюда не выберусь!» – завертелось у него в голове. Но он не сдавался. Эндрю начал лихорадочно вспоминать, что он делал еще. «Я думал о жизни, а потом улыбнулся. Точно, я улыбнулся!» – восстановил Эндрю в памяти картину этого злосчастного утра. Ему было не до улыбок, но он пересилил себя и улыбнулся своему отражению. Эндрю замер в ожидании. Каждая секунда казалась вечностью. По-прежнему ничего, не происходило. У Эндрю на глаза навернулись слезы. Но, вдруг, по зеркалу побежали такие знакомые волны. «Началось!» – радостно вскрикнул Эндрю. Он, на мгновение, замешкался. «А вдруг меня перенесет в другой мир?!» – с испугом подумал Эндрю. Но другого выхода не было, нужно было рисковать. Он осторожно коснулся зеркала пальцем и его начало затягивать внутрь. «Возвращаюсь домой!» – подумал Эндрю и потерял сознание.