Взрывай! Спец по диверсиям - Юрий Корчевский

– Сержант, заберите у них ящик!

Сержант едва слышно выругался, но ящик взял, благо идти было не больше километра.

До базы добрались вымотанными, выдохшимися.

Часовой первым делом осведомился:

– Ну как?

– Как видишь, с трофеем идем! – огрызнулись молодые.

На полянке сидели несколько партизан, с которыми комиссар проводил политбеседу.

«Вот трепач! – подумал Саша. – Языком молоть – не поезда подрывать!»

Комиссар легко поднялся навстречу:

– Можно поздравить с успехом?

– Можно! – выдохнул Сергей и сбросил с плеча тяжелый ящик с патронами.

– Ура советским партизанам! – тут же отреагировал Приходько. – Небось проголодались? Прошу к столу.

Под навесом, на маленьком столике из досок, где готовил повар, тут же появились тарелки с горячими щами.

Пока диверсанты ели, вокруг собрались свободные от службы партизаны. Всем хотелось узнать подробности.

Едва подрывники положили ложки, как со всех сторон посыпались вопросы. Отвечали молодые, в красках живописуя подробности. Особенно расписывали вид покореженных вагонов и то, как они не побоялись вытащить из разбитого вагона ящик патронов.

– Вы, главное, не забудьте о нарядах на кухню, – охладил их пыл Саша.

Парни сразу сникли.

– Это за что? – поинтересовались партизаны.

– Пусть расскажут.

О чем говорили молодые, Саша не дослушал. Комиссар отвел его в сторону.

– Сколько вагонов в эшелоне было? – деловито поинтересовался он.

– Разве я их считал? – удивился Саша.

– А как же? Надо было. Мне ведь отчет о боевой работе составить надо.

– Вот и пиши: артиллерийский склад уничтожили, продуктовый склад взяли и пустили под откос эшелон с боеприпасами.

– А немцев сколько убито?

– На обоих складах в общей сложности человек десять, а в эшелоне – неизвестно.

– Скромные какие-то цифры. Давай напишем – тридцать, солиднее будет.

Саша возмущенно фыркнул:

– Ты пиши, сколько есть, «липу» писать не надо. Иначе к концу года наш отряд по бумагам всю немецкую армию уничтожит.

– Хорошо, – задумался комиссар, – но ведь с нас результаты работы спросят.

– Мы что – в колхозе? Да и как мне считать немецкие потери?

Разошлись они с комиссаром в вопросе подсчета потерь. Привыкли при советской власти все считать и победы приукрашивать. Хуже того, все успехи старались приурочить к праздничной дате: дню Октябрьской революции, дню рождения Ленина – да мало ли таких дней было? Сашу от этого воротило. Война – вещь непредсказуемая и невозможно выдать на-гора победу к юбилею любимого вождя! Бред какой-то!

После диверсии на железной дороге бойцы повеселели. Те, кто уже участвовал в вылазках, только об этом и говорили, остальные тихо завидовали, ожидая, когда и до них дойдет очередь.

Через день, отдохнув, Саша решил наведаться к месту подрыва поезда. Интересно было посмотреть, как быстро немцы сумеют восстановить дорогу. Он ушел один, натянув маскировочную сеть.

К его огорчению, поезда по дороге уже ходили. О подорванном эшелоне напоминали только остовы нескольких разбитых вагонов. Груз и наиболее сохранившееся вагоны немцы уже успели убрать. Да и сейчас на месте крушения возилась ремонтная бригада. Рабочие были из наших железнодорожников, руководили работами немцы. Рыча, трактор сгребал в сторону от дороги мусор.

Саша уже собрался было уходить, как сбоку увидел мелькнувшую тень. Он медленно повернул голову. От железной дороги в лес уходили трое в маскировочных халатах. Судя по стандартным стальным шлемам М-35 и оружию, это были немцы. Форма была укрыта под маскировочными костюмами.

Не понравилось это Саше. В душе он ожидал, что немцы в отместку за подрыв эшелона устроят, со своей стороны, какую-нибудь пакость вроде облавы или минометного обстрела леса. А тут – только трое. Причем не пехотинцы. На тех форма цвета фельдграу, маскировочных костюмов нет, да и вооружены немцы в тылу в основном карабинами «маузер 98К». Это же явно классом выше.

В голове сразу всплыло: говорил же Анатолий Терентьевич, как звали представителя подполья, о том, что немцы для борьбы с партизанами создали ягдт-команды. Сейчас – точно такой случай. Сашу немцы не заметили, хотя были в тридцати метрах – помогла доморощенная маскировочная сеть и то, что немцы явно не рассчитывали встретить партизана так близко от места подрыва эшелона. А еще то, что он лежал неподвижно. В лесу глаз в первую очередь видит то, что движется. Вот потому он их обнаружил, а они его – нет.

Саша решил отпустить немцев подальше и двигаться за ними. Надо понаблюдать, куда они пойдут. Если приблизятся к схрону – постараться уничтожить. Эх, жалко, гранат он не взял. Рано или поздно немцы остановятся на отдых – вот здесь бы их всех сразу и прищучить одной гранатой. А кто выживет – добить ножом.

Немцы неспешно удалялись в лес. И что Сашу насторожило – без шума и почти не оставляя следов.

Саша пропустил немцев вперед, подождал немного и двинулся за ними следом. В том, что это именно егеря, он убедился быстро.

Шли они гуськом, метрах в десяти друг от друга, чтобы одной очередью не срезало, смотрели под ноги, чтобы на мину не наступить. А еще – следы искали. Вот один остановился, жестом подозвал к себе других, показал что-то на земле. Двое других кивнули, и все вместе они пошли дальше. И ни слова между собой, объяснялись только жестами, как во вражеском тылу. «Очень занятно, – отметил про себя Саша, – подготовка – как у войсковой разведки». Он сразу понял – это серьезные ребята.

Дождавшись, когда они скроются в лесу, Саша пошел по их следам и остановился там, где останавливались егеря. Что интересного они тут увидели? Нашел! На земле был высохший след армейского ботинка, причем след приметный. На подковке не было ни одного гвоздика. Что-то смутно мелькнуло в памяти, где-то он уже видел такой след… Точно, вспомнил! Михась, из молодых. Они позавчера несли ящик с патронами. Груз был тяжелый, вот след и впечатался глубоко. И как молнией: егеря по их следу идут! А охрана схрона сплошь из молодых, выучка слабая. Для егерей такие – подарок судьбы. Тихо зарежут, и никто в лагере не услышит даже. И что им стоит потом в схрон пару гранат швырнуть? В несколько минут отряд просто прекратит существование. Для опытных егерей уничтожить молодняк – как лисе в курятнике цыплят передушить, вроде развлечения. И сигнал тревоги не подать, связи нет.

Придется ему заняться егерями самому. Похоже, подготовка у него с егерями одинаковая, но их трое, а он один.

Впервые он столкнулся с противником, равным ему по силе. Его, так же как и их, учили действовать в отрыве от своих войск, без поддержки танков, авиации и артиллерии.