Войти в тень - Ольга Волоцкая

Мы присели за один из свободных столиков в зале. Я и Михаил друг напротив друга, дамы рядом, готовые наблюдать. Столик, как и положено, был прямоугольный и довольно узкий. Под столом мои и Михаила колени почти соприкасались. Антонина и Ли Сонг сели слева от меня, подальше, умостившись вдвоем в одно кресло.

Мы активировали поле стола для игры. Цветные коробочки автоматически выдвинулись у наших локтей, мы вскрыли их – набор из шести костей и стаканчика. Поставить фишки в ячейки – и игра началась.

Кости мягко перекатывались в стаканчике и с приятным звуком падали на стол. Кай подправлял ходы, если было надо. Но я достаточно хорошо владел броском, чтобы вмешательство телекинетика не было таким уж частым.

Кажется, это случилось на третьем или четвертом бокале с коктейлем.

Дамы, уже изрядно набравшиеся, пересели прямо на стол, поближе к Михаилу, и, подбадривая, комментировали каждый его ход. Я их реплик удостаивался реже, но и мне перепадало. Пьяны они теперь были почти наравне, хотя я бы сказал, что Антонина вырвалась вперед.

Еще один бросок.

…Я, посмотрев на выпавшие мне кости, забираю их со стола, запомнившего очередной ход, и тут Михаил делает жест, которого я от него ожидал еще ходов шесть назад, – он накрывает мои руки своими и что-то говорит, но я уже не понимаю, чего он от меня хочет. Меня, как в стремительном падении, срывает в его сознание и, когда оно внезапно и резко заканчивается, вбивает будто в каменную стену. И это не блок, это нечто иное, с чем я еще никогда не сталкивался: эмоциональная блокада – штука тонкая и дорогостоящая, в первую очередь бьющая по тому, кто неосторожно полезет в те глубины сознания, в которых лежит очень важная информация. Человек, у которого стоит такой блок, защищен надежнее, чем при личном телепате-охраннике. Этот блок не выжигает мозги, он просто настолько отрицательно воздействует на восприятие, что тебе и самому не захочется больше повторять свой эксперимент. Глубокое чувство отвращения к жизни вообще и к этому человеку в частности чуть не вывернуло меня наизнанку. Наверное, я позеленел, но грим и ментальная иллюзия все-таки не дали особо этого заметить. Я чуть покачнулся, стараясь не навалиться грудью на стол, и судорожно сжал руки, сжимая свои игровые костяшки. И опустил взгляд, которому сейчас не помогла бы и вся ментальная система защиты. Мне было противно, меня почти тошнило. Меня технично отпихивали от ментального контакта с этим человеком.

Я, стараясь не выглядеть поспешным, вытянул свою руку из-под его ладоней и только тогда смог выдохнуть и понять наконец, о чем же он меня спрашивает. Ничего нового, и слава Богу. Значит, мое невразумительное мычание и молчание было вполне к месту. Михаил нес завлекательно-романтическую чушь. То есть приступил к прямому ухаживанию за объектом, за мной то есть.

Вот чего мне меньше всего сейчас хотелось, так это ухаживаний. Я подумал, что мне срочно надо выпить чего-нибудь покрепче.

– Простите, Майк. – Мы уже давно перезнакомились, и я сокращал их неудобные имена так, как хотел, правда, у Ли Сонг сокращать было нечего, и она так и осталась Ли. – Простите, мне надо отлучиться на минутку.

Михаил понимающе кивнул, и я, почти вскочив, удрал от нашего столика к бару, где рядом непременно должен был располагаться туалет – мое спасение на ближайшие пять минут. А еще мне надо было срочно решить непростую задачу: тот или не тот человек Михаил, что мне нужен.

Уже было понятно, что единственные люди, к которым у меня не будет интереса, – это Капитан и Технарь. И тот и другой работали на свою организацию, и представлять их замешанными в этом деле было бы глупо. Внешнее сканирование Капитана ничего не дало, кроме почти физически ощутимого лейбла: «Собственность Восточной компании по разработкам…» И я был уже уверен, что сканирование их Техника даст те же результаты.

По привычке я чуть было не зашел в мужской туалет, но быстро исправился и скользнул за дверь рядом.

Итак, на всех трех стоят «левые» ментальные блоки, это несомненно. Но вот насколько они отличаются, я ведь могу определять только при физическом контакте. И насколько мне плохо после первого, я уже чувствую. А если и на других нечто подобное?

Но избежать этого невозможно, а значит, придется потерпеть. Впрочем, как всегда – терпи, телепат, может, выживешь.

Я понял, что до дрожи в коленях боюсь выходить на контакт еще раз. Про сожженные защитным блоком мозги я уже неоднократно слышал. Причем именно в области космических технологий. Там хорошо охраняют свои секреты. Ничего такого я там пока, конечно, не нашел, но кто их знает?

Перед выходом я посмотрел на себя в зеркало. Минус ментальность и минус грим. Естественный цвет был все еще зеленоватый. Я глубоко вздохнул и направился к выходу.

Выйти я не успел. Навстречу мне появилась очень решительно настроенная Ли Сонг. Если бы ее ауру можно было спроецировать в живом цвете, то она напоминала бы эдакий фейерверк из зеленых, оранжевых и алых искр. Я отступил, внутренне сильно сожалея о том, что не убрался отсюда еще пять минут назад. Судя по ее настрою и отрывочным, совсем не трезвым мыслям, мне предстояло нечто незабываемое.

Она была ниже меня ростом, но, когда я инстинктивно начал отступать к стене, я этого уже не замечал. Не то чтобы я боялся женщин, но в некоторых случаях предпочитал держаться от них подальше.

Ли Сонг порывисто схватила меня за плечи и начала что-то сбивчиво говорить на своем языке, уже не на русском, а на китайском. Видимо, в сильном опьянении у нее автоматически срабатывала базовая, детская память.

Но мне было, понятное дело, уже все равно, я получил тактильный контакт и теперь вовсю метался между ментальными блоками и завихрениями в ментальности ее сознания. Слава Богу, никаких отвратительных ощущений, как в случае с Михаилом, пока не возникало. И я, облегченно вздохнув, даже переключил часть внимания на ее бессвязные речи. Находиться в сознании Ли было приятно, даже очень, если бы не одно «Но». Она меня хотела. Вот прямо сейчас. В любой из кабинок туалета. И, кажется, она меня принимала за кого-то другого, во всяком случае, называла она меня не Джулией, а Мари.

Ее речь становилась все более разгоряченной. Объятия все более сильными и настойчивыми. И я уже начинал паниковать, что сейчас мне придется отключать ее любым способом, так как, если она полезет мне в брюки, отступать будет уже некуда.

Я мысленно попросил у Оскара прощения и дернулся чуть сильнее, проверяя захват и рассчитывая, куда я буду ронять ее тело.

Но помощь пришла мне в совершенно неожиданном виде.

– О, Лена, да ты, как я вижу, разошлась не на шутку!

В дамскую туалетную комнату, чуть покачиваясь, вплыла Антонина. Она тоже была пьяна, но все еще находилась во вменяемом состоянии. Поймав мой умоляющий взгляд, она снисходительно улыбнулась и заговорила со мной уже по-английски:

– Не волнуйся, Джу, я сейчас с ней разберусь.

Я пролепетал что-то вроде: «Пожалуйста, быстрее».