Сорок дней спустя - Алексей Доронин

Хотя сам в это слабо верил. Снайпер, если бы он держал балкон на прицеле, воспользовался бы случаем и снял бы лейтеху как два пальца. А потом была бы атака.

Павел схватил трубку армейского полевого телефона. Рядом на столике до сих пор пылился обычный домашний, и даже шнур был воткнут в розетку.

— Наблюдательный пункт, что у вас там? — Голос дежурного на том конце провода был сонным и раздраженным. Давненько не объявляли тревогу, и «внизу» успели отвыкнуть.

— Это Ефремов. Замечены посторонние, подают световые сигналы ракетами. Похоже, хотят связаться с нами. Оповестите Сергея Борисовича.

— Ждите. Сейчас разбужу. Ух и злой он будет…

— Да быстрее, блин! — раздраженно бросил лейтенант. — Бегом беги, а то они тут, кажись, Новый год отмечать собрались. Демаскируют нас на хрен.

За те пять минут, пока в убежище решался вопрос об отправке группы на переговоры с пришельцами, сигнал повторился еще раз.

* * *

Через четверть часа сам Демьянов «в силах тяжких» выдвинулся навстречу пришельцам. С ним был оперативный отряд гарнизона убежища численностью пятьдесят семь человек, в который входили самые боеспособные, испытанные еще во время спасательной операции бойцы. Каким же далеким прошлым это теперь казалось…

Карабкаясь по лестнице запасного выхода вместе с отборными вояками, майор пытался постичь логику таинственных гостей. Те явно знали об убежище или, по крайней мере, о том, что здесь есть нечто большее, чем кучка уцелевших. Но вместо того, чтобы организовать скрытное наблюдение, они раскрывали себя. Широкий жест, который вроде бы должен говорить о мирных намерениях. Или о том, что гости успели все разведать и высмотреть. А насчет намерений… кто знает? Время такое, что доверять можно только себе, да и то с оговорками.

К тому же пришельцы раскрывали не только себя. Своими фейерверком они показывали, что в районе остались не только замерзшие покойники, а это было крайне нежелательно. Академгородок выглядел покинутым, вокруг запросто могут бродить опасные вооруженные гады. Звездюлей за этот первомайский салют им надо дать, пришельцам, будь они хоть из Красного Креста с полумесяцем.

А имелся ли другой способ связаться с убежищем, не зная точно, где оно находится?

Как бы то ни было, риск был обоюдным. Пришельцы тоже подставили себя под удар, пытаясь привлечь внимание «подземных жителей». А значит, не меньше в них нуждаются. И об этом на переговорах следовало помнить.

Они двигались не по проспекту, хоть это и была кратчайшая дорога. Разделившись на две группы, люди убежища проделали весь путь дворами, петляя между гаражами и растянувшись широкой цепью. Лыжники — за последние дни они освоили эту науку не хуже горных стрелков — даже в почти родных местах были готовы к любой неожиданности.

Иначе, чем на лыжах и снегоступах, теперь ходить было нельзя. Под полозьями скрипел снег, свежий и рассыпчатый, на своих двоих по такому далеко не уйдешь. А новый все падал и падал с неба — буранов не было давно, но этот невесомый пух иногда валил сутками напролет. Обманчиво легкий, он добавлялся к тем слоям, что уже покрывали землю. Каждый день. И вот уже почти все автомобили исчезли под снежным одеялом, а окна первого этажа находились с ним вровень. Конца этому не предвиделось, и Демьянов думал, сколько же еще будет падать, пока вся аш-два-о Земли не перейдет в твердое состояние, как на Марсе.

Приближаясь к школе, они, в свою очередь, дали знать о себе, запустив ракету, которая минуты три горела красным огнем, плавно снижаясь на парашюте. Не из вежливости, а чтоб не нервировать незнакомцев, которые легко могли встретить их пальбой. Обычно хмурый Ефремов пошутил, что, как бойцам ракетных войск, им это по профилю.

— Стойте где стоите! — крикнули на той стороне. Кругом было так тихо, что мегафон не требовался. — Сейчас к вам выйдут.

Спустя полминуты они заметили движение. Через бывшую спортплощадку двинулись три силуэта. Неспешно, почти прогулочной походкой, но при этом строго выдерживая равную дистанцию.

— Парламентеры, — пробормотал Демьянов, наводя резкость. — Ей-богу, парламентеры, мля.

Правда, без белого флага, но и без оружия, что по теперешним временам можно воспринимать как его аналог. Разве что пистолеты могли быть при них, но кто ж нынче выходит из дома с одним короткостволом? Не было у них и рюкзаков, да и одеты они были подозрительно легко для кусачего сорокаградусного мороза; это наводило на мысль, что гости отсиживались в далеко не стылом помещении.

Не делая резких движений, спокойно и уверенно они остановились напротив людей из убежища, демонстративно держа руки ладонями вперед. Мол, ничего у нас нет.

— Здравствуйте, товарищи, — нарушил молчание майор.

— Здравствуйте.

— Кто главный? С кем мне вести дела, мужики?

— Главный в здании, — ответил тот, что стоял ближе всего, мужчина средних лет с аккуратной бородой в куртке без молнии типа анорак. — Мы гарантия того, что с вами ничего не случится.

— Надо же, как умно. Заложники, значит? — сообразил Демьянов. — Ну, если что, пеняйте на себя, господа. У нас голодно. Шутка. — Он обернулся к своим: — Андрей, Иван — со мной. Костя, отведите гостей вниз, примите по высшему разряду, в моем кабинете пусть посидят. Остальные ждут тут.

— Можете руки связать, если не доверяете, — предложил заложник, который для этого статуса держался очень свободно.

— Да что мы, звери? — хмыкнул Демьянов. — Мы не фашисты и не фетишисты. Так сойдет, вы же люди умные.

Впрочем, гостей все же обыскали: осторожность прежде всего.

* * *

Прожектор больше не включался, но их, несомненно, ждали. Посланники убежища заметили чужаков еще из-за ворот школы, но это была сомнительная заслуга — с такого расстояния даже не снайпер, а просто толковый стрелок с автоматом мог перещелкать их, как в тире.

Второй этаж, крайнее окно слева — мелькнула голова. Плюс кто-то вполне мог лежать на плоской крыше гаража, подстелив коврик, чтоб не обморозиться. Но вероятнее всего, пришельцы следят не за ними, а оглядывают окрестности на предмет возможной угрозы.

Безоружные парламентеры убежища пересекли дворик и направились к крыльцу. Дверь была распахнута.

Когда они были в десяти шагах от ступеней, навстречу выступила темная фигура. Автомат человека спокойно висел на ремне, лицо было закрыто капюшоном и тем, что майор поначалу принял за лыжные очки. Фонаря у встречающего не было, но проблем с ориентацией в пространстве, как и стрелки в окнах, он не испытывал. Что могло означать только одно — у гостей тоже имеются ПНВ, и возможно, военного образца.

Человек помахал рукой: следуйте, мол, за нами.

— Ступенька, — предупредил он, открывая железную дверь.

Надо же, внимательный какой.

Они оказались внутри, но зажечь фонарь Демьянову не позволили. Следом за поводырем гости шли по темным коридорам и лестницам покинутой школы, где более впечатлительный человек услышал бы носящиеся под потолком голоса и смех детей, пока не оказались в просторном помещении бывшего спортзала. В ярко освещенном круге возле баскетбольного кольца расположились трое в зимнем камуфляже. Явно какие-то охотничьи костюмы, поди, еще и мембранные. Сам Демьянов был в простой «горке» — тяжелой и недышащей.