Большие батальоны. Том 1. Спор славян между собою - Василий Звягинцев

Отчего так – она не понимала. Неужели кроме тех полей, которые использовали специалисты «Гренвилла» и которые сейчас явно отключены, здесь присутствует что-то ещё?

Но эти мысли и эмоции действовать Варламовой не мешали. С выставленным вперёд автоматом она быстро шла, почти бежала, по коридорам и переходам крейсера, подчиняясь указаниям запыхавшегося Майкельсона. С тихим инженером тоже что-то происходило. Он чувствовал прилив незнакомых и непривычных сил – обстоятельства, в которых он оказался, не пугали, а взбадривали его. Возможно, сказывалась близость прекрасной Мэри. Всего в трёх шагах перед собой он видел её упругую, как тело пантеры, фигуру, чувствовал запах и, кажется, даже слышал шелест её соломенных волос с платиновым отливом. В этом мире отчего-то были не в ходу анекдоты «про блондинок», поэтому никаких посторонних ассоциаций у Тома не возникало. Он просто обожал её и восхищался ею, с каждой минутой всё сильнее. Как стремительно и бесшумно ступают по решётчатому настилу её длинные и сильные ноги, как непринуждённо она держит свой автомат, а её улыбка!

Варламова действительно поминутно оборачивалась, чтобы убедиться, что её спутник-пленник следует за ней и ещё не опомнился достаточно, чтобы воткнуть ей нож между лопаток (если где-то припрятал) или просто опустить на затылок угол своего дурацкого ящика. При этом она улыбалась совершенно машинально, мол, всё у нас пока идёт хорошо, и совершенно не оценивала, как эту «мимическую фигуру» воспринимает с неба свалившийся паладин.

Вообще-то крейсер типа «Гренвилла» – не такое уж большое судно: около двухсот метров в длину, двадцать пять в ширину и с высотой борта в миделе пятнадцать метров. Всего три пятиэтажки состыкованные, проще говоря. Вся сложность восприятия и ориентировки для постороннего человека заключалась в том, что весь свободный объём корпуса делился на 23 автономных водонепроницаемых отсека, каждый из которых разделялся продольными и поперечными переборками, палубами и платформами на несколько сотен более мелких, вдобавок до предела загромождённых средствами жизне– и боеобеспечения. В абсолютно избыточном на взгляд сухопутного человека количестве.

К этому добавить семь ярусов надстроек, тоже не пустых внутри, четыре (на «Гренвилле» – две башни) главного калибра со всеми подбашенными отделениями, погребами, перегрузочными площадками, два десятка зенитных и противоминных башен и полубашен, и получится… Получится обычный военный корабль, на котором живут и служат около тысячи человек, начинающих прилично ориентироваться в этом «лабиринте Минотавра» примерно через год службы, да и то не все и не всегда.

Маше с Майкельсоном нужно было, не попавшись на глаза никому, способному поднять тревогу или сразу начать стрелять (кто-то ведь сумел за совсем короткий промежуток времени организовать вооружённый налёт именно на лабораторию, единственное кроме ходового мостика судьбоносное место крейсера).

Валькирия, не прибегая пока к техническим приёмам, способным нарушить и без того до предела расшатанное мироздание вокруг, просто ввела себя в состояние крайней алертности, готовности к немедленному бою, причём на скоростях и с силой, недоступной не только молодой изящной девушке с параметрами 92–58—90 при росте 176 см, но и олимпийскому чемпиону-десятиборцу на пике своего мастерства. Минут на 20–30 без всяких препаратов вроде бензедрина и не включая блок-универсал, она сможет повысить свою реакцию раз в пять и настолько же – эффективность мышц (как раз до уровня гепарда в момент рывка), и это предел – дальше просто кости и связки не выдержат.

Потому Мария не слишком опасалась внезапного нападения, разве только мину в тесном отсеке взорвут или смертельный газ мгновенного действия пустят. Но это всё маловероятно, противник точно так же, как она, если не в большей степени, испытывает дефицит и времени, и информации.

Со слов Майкельсона, да и вспоминая, о чём говорили между собой Карташов с Егором, она примерно представляла свой оптимальный маршрут, практически исключающий встречу с неприятелем. Четыре палубы вниз, потом около сотни метров вперёд, через два турбинных и четыре котельных отделения и – вверх, желательно – минуя шахту из центрального артиллерийского поста прямо в боевую рубку. Там их могут элементарно задраить крышками сверху и снизу, и больше уже ничего делать не надо. Так что пойдём «окольными тропами», через командные кубрики, офицерскую кают-компанию и всякие служебно-хозяйственные помещения. Хорошо, что буквально через пять первых шагов она увидела на стене схему расположения помещений в этой части корабля и отмеченное звёздочкой «место стояния». Остальное – вопрос техники и некоторого везения.