Здесь вам не тут - Владимир Сухинин

– Обувь мистика-аскета позволяет один раз в сутки обратиться к своему богу с просьбой. Чтобы возвать к богу и быть услышанным им, Вы должны принести жертву.

– И все? – не понимая что от него хотят, возмутился Матвей. А какую жертву? Какому богу? Догадайся сам. Матвей даже разозлился от такого сообщения, – Поманили, понимаешь морковкой как ослика. Вроде показали – вот она, только руку протяни, а достать нельзя.

– Хм. – хмыкнул он. – Жертву. – И надолго задумавшись, стал вспоминать, что он знает о жертвоприношениях. Система не могла придумать что-то новое, она должна была по его мнению, опираться на уже известные обряды. А какие они?

– Будем опираться на то что он знает, – решил Матвей, – и пробовать. В церковь несут деньги. В синагогу тоже. Денег у него не было. Дикари приносили в жертву людей. Но это какой-то кровавый бог. Да и где взять здесь лишних людей, он здесь один. В Южной Америки «инки-стринги» кидали в озеро золотые предметы. Или не инки, а их предшественники, или…. Да не важно. Золота тоже нет. А что есть? А есть куча костей. Матвей недоуменно пожал плечами, захочет ли этот неведомый бог, получить в качестве жертвы кости? Что еще нужно? Насколько он знал, везде нужен был жертвенник. Ну это сделать не сложно.

Матвей поднялся и почувствовал, что ногам стало тепло. Даже ходить было удобно, невысокий мех крысы был направлен к ноге и приятно ощущался. О таких мелочах «разрабы», что странно было для Матвея, позаботились.

Он притащил несколько камней и произнес: – Я создал жертвенник! – и стал ждать. Некоторое время ничего не происходило, затем мелькнуло окошко оповещения.

– Показывай, тугодум, – разрешил Матвей.

– Вы создали первый жертвенник богам. В этом месте Вы можете принести жертву и попросить божественной помощи. Вы получили новую способность Мистицизм четвертого уровня. +2 (обувь мистика-аскета).

Матвей для начала проведения эксперимента натащил костей, принес бутылочку от эликсира и даже приготовил свое шило. Это все что у него было, кроме ножа, обуви и одежды, но с этим имуществом он решил не расставаться.

Матвей взял в руки несколько костяшек и осторожно положил на жертвенник. Посмотрел тупо на то что у него получилось. Перед ним была до нельзя глупая картина – камни уложенные квадратом и на них кучка старых костей. Матвей долго и скептически изучал свое творение и задумался, – а что собственно делать дальше? Ну он создал жертвенник, положил на него жертву и теперь нужно возвать к богу? К какому? – он сложил руки на груди, не зная что делать. – А что я теряю, кто меня тут видит? – отмахнулся он от навязчивой мысли, которая свербила ему мозг. – Все что я сейчас делаю, это полнейшая дурь!

Посидел немного, набираясь духу и вдруг сорвавшись на фальцет неожиданно для самого себя затянул тонким писклявым голосом: – О неведомый бог, покровитель неведомого, прими мою жертву! – Замолчал, ударил себя кулаком в грудь и откашлялся. Затем хихикнул. – Хе-хе. – Ему стало смешно. Он взрослый парень, занимается такой глупостью, как приманивает искинского бога костями. – Хе-хе. – коротко хохотнул он еще раз. Бог который должен был увидеть его жертву и принять, не отвечал.

– А может это не бог, а дух? – подумал он. Шаманы пляшут призывая духов. К Матвею подступил неведомый до селе кураж. То ли спадало нервное напряжение, в котором он долгое время пребывал, то ли наоборот нагнеталось и ему требовалась разрядка. Только он вскочил и напевая детскую песенку, первую что пришла в голову стал подпрыгивать и петь. – В траве сидел кузнечик, зелененький он был… Матвей пел, кружился под мотив, дрыгал ногами, а вместо припева орал вовсе горло. – О-о-о! О-о-о! Боги услышьте меня!

Странным для него было во всем этом то, что запас сил не падал. Он орал, прыгал кривлялся и напевал кузнечика.

Наконец ему это надоело, да и вдохновение царившее в его сознание ушло. Кураж испарился и он сел возле жертвенника.

– Значит кости тебе не нужны, – произнес Матвей. – Пляски тоже.

Он положил бутылочку и без всякой надежды произнес: – А этот дар ты примешь?

– Не принял. – Он убрал бутылочку и положил косточку-шило. – Вот я трудился долго и сделал это шило. Примешь ли его? Ответом ему было тихое эхо – его…его…

– Да пошло оно все… – Матвей устало зевнул, положил голову на жертвенник и уснул.