Ночь драконов - Джули Кагава

Шесть лет назад

– Гаррет, ты меня слушаешь?

Я оторвал взгляд от окна и старинного монастыря в испанском стиле, возвышающегося в конце подъездной аллеи. Монастырь окружала высокая каменная стена. Над ней высились крытые красной черепицей крыши. Это было интригующее зрелище, особенно после того количества раз, которое можно было пересчитать по пальцам, когда я оказывался снаружи здания капитула Ордена, где жил до сегодняшнего дня.

– Да, сэр, – ответил я, поворачиваясь к Бенедикту, который пристально смотрел на меня с водительского сиденья джипа. – Слушаю.

– В самом деле? Повтори, что я только что сказал.

– Официальное обучение уже началось, – продекламировал я. – Я присоединюсь к занятиям позже.

– И?

– Имя директора – преподобный Роберт Юлиан. Он сражался с драконами, пока не лишился руки в битве, но все еще может надрать мне задницу в схватке в любое время. Следовательно, нужно вести себя уважительно в разговоре с ним.

– И?

– Тяжело работать, следовать приказам и не распространяться об Ордене при посторонних. Сэр.

– Пфф. – буркнул Бенедикт, нехотя успокоившись и не сказав больше ни слова. С осторожностью наблюдая за тем, чтобы на моем лице не отразились признаки ликования, я снова отвернулся, устремив взгляд в окно, пока мы притормозили перед высоченными деревянными воротами, преграждающими вход в монастырь. Они со скрипом распахнулись, и мы въехали в просторный двор с искривленным индийским фикусом посредине, ветви которого раскинулись по сторонам, отбрасывая тени на землю. Утро выдалось холодным и морозным. Вокруг не было ни души. Мы припарковали джип, и я захватил свою спортивную сумку с заднего сиденья, прежде чем последовать за Бенедиктом через площадку к самому большому каменному зданию в конце дорожки.

Внутри в комнатах было мрачно и прохладно. Белые отштукатуренные стены оказались голыми, без окон, орнаментов и украшений. Мы шагали вдоль коридора в тишине, пока не достигли тяжелой деревянной двери в конце прохода. Бенедикт дважды постучал, и тихое «входите» послышалось через дерево. Отворив дверь, мы вступили в небольшой, такой же скромный офис, в котором двое мужчин ожидали нас в тускло освещенной комнате.

Первый поднялся из-за стола и подошел ближе, он был одет в черное струящееся церковное облачение, подвязанное простым веревочным поясом. На его груди висел железный крест. Он был рослым, даже выше Бенедикта, с длинной седой бородой и узким, угловатым лицом: проницательный ястребиный взгляд сверху был прикован ко мне. Рукав его правой руки был завернут и приколот к плечу, ткань безвольно висела сбоку. Нитка деревянных бус обвивала пальцы его левой руки, и он тихо перещелкивал бусинами, нависнув надо мной, как дурное предзнаменование смерти.

– А, Гаррет Ксавье Себастьян. – Его голос резанул по ушам, как нож. – Наконец-то мы встретились. Я преподобный Юлиан, директор. Предвкушал твое прибытие в течение долгого времени. Тебе известно, зачем ты здесь?

– Да, сэр, – ответил я твердым голосом, мои глаза были прикованы к точке над его левым плечом. – Я здесь для того, чтобы научиться убивать драконов.

Преподобный Юлиан рассмеялся, резкий звук в маленькой комнате.

– Прямо в точку, – произнес он, взглянув на Бенедикта, стоящего позади меня. – Вижу, этот иллюзий не питает. Ты все ему рассказал?

– Я рассказал ему все о войне и о деятельности Ордена, сэр, – отвечал Бенедикт. – И тщательно готовил его к сегодняшнему дню. Ему известны наши враги, и он понимает, что поставлено на карту. Теперь я оставляю его в ваших умелых руках, чтобы он стал настоящим борцом за наше дело.

Второй мужчина в комнате издал тихий довольный смешок.

– Если я и правда тебя знаю, Лукас, парень уже стреляет лучше любого ученика из своего класса и может побороть каждого. – Он задумчиво посмотрел на меня своими пронизывающими черными глазами. – Слышал, он смог совершенно безошибочно попасть в центр мишени с пятидесяти шагов, когда ему было восемь. Сколько лет мальчику сейчас?

– Одиннадцать, – ответил Бенедикт.

Мужчина покачал головой.

– Он уже окажется обособленным, присоединившись позже и будучи младше, чем остальные как минимум на год. Ты не даешь ему поблажек.

– С этим ничего не поделаешь, – сказал Бенедикт. – Мне поручили миссию в Южной Америке, и через неделю я покину страну. Нельзя с уверенностью сказать, как долго мы будем отсутствовать – ему будет лучше здесь: пусть учится, а не сидит на своей койке, уставившись в стену. Себастьян достаточно взрослый, чтобы начать тренироваться, и знает, что должен делать. Директор согласился принять его на год раньше. Со мной он уже научился всему, чему мог.

– Кроме того, – без всякого сожаления продолжил он, – я никогда не был снисходителен к нему. Не хочу, чтобы для него все складывалось легко – я хочу, чтобы он стал лучшим. Так что усложните ему жизнь. Толкайте его за пределы того, что кто-либо еще может сделать. – Я почувствовал его взгляд у себя на затылке. – Когда подготовка закончится, ожидаю, что он станет идеальным солдатом.