Война Измерений - Юрий Тарарев

Вибрации призыва, поиска, повторились на грани восприятия.

– Алекс, ты чувствуешь?

– Ты хочешь сказать, Адамал, «воспринимаешь»?

– Какая разница как это назвать, мы это слышим все, – встрял в разговор Серден и метнул руку-энергию по этому информационному лучу.

– Подождите нас, мы скоро, – сказал Алекс и исчез.

– Вот так иметь дело с сущностями, обремененными привязанностями.

– Да ладно тебе, Познающий, это же любовь, а ты проповедуешь и творишь. Что? Любовь…

– Трудно с тобой поспорить, Дэя.

– А ты не спорь.

– Я не спорю, а только опасаюсь, как бы появление подруг нашей троицы не принесло вреда?

– Ну, какой вред, Познающий, – возмутился Антон, – наши спутницы с нами, и никакого вреда?

– Вы другое дело, вы Творящие.

Пока друзья пререкались, Адамал, Алекс и Серден неслись по просторам вселенной к заветной цели, осталось немного. Алекс вдруг затормозил.

– Стойте, надо быть осторожней, смотрите они в энергетическом состоянии, видите сами матрицы еще совсем слабые.

– Ищут нас, – почти по-человечески прошелестел Адамал, – ты прав, надо быть осторожней, как бы нечаянно не разложить их энергетическую составляющую на элементали.

– Удивительно, девушки нашли способ найти нас, ушли в свободное странствие.

– Пора себя обнаруживать и готовиться к тяжелому разговору, – каждый протянул и погладил комочек разумной энергии.

Реакция была непредсказуемой, радость, боль разлуки, ожидание, тоска, страдание и надежда, и конечно, безграничная любовь. В свою очередь, девушки впитали в себя сразу все, что произошло за это время: становление Творящих, создание ими вселенных и борьба с Поглотителями.

И каждая из них поняла, что была не права, подозревая своих любимых в забывчивости. Нет, это не забывчивость, а другая реальность, в которой все течет по-другому.

Все вместе качались на волнах любви и обожания, признательности за верность. Слова были не нужны, их мужчины стали Творящими, девушки видели их в виде бесконечной сверкающей, как бриллиант энергии, уходящей во все стороны, и не было конца этой энергии.

Алекс, Адамал и Серден создали и адаптировали свои энергетические поля, подпитали своих подруг, делая их сильней и выносливее.

– Вот это да! – раздалось энергетическое восклицание Зеи, – ради этого стоило вас искать, я на седьмом небе.

– Я рад встрече, Зея, – тихо завибрировал Алекс, – но ты видишь, во что мы превратились, и назад дороги нет, мы чистая энергия, все, что произошло, ты знаешь. Борьба не закончена, здесь в таком состоянии тебе оставаться нельзя, опасно. Я прошу тебя вернуться, когда все закончится, я приду за тобой.

– Нет, Алекс, даже не думай, я никуда больше от тебя не денусь, лучше гибель здесь с тобой, чем прозябание, там без тебя, не трать время на уговоры!

Алекс на другой частоте, чтобы не слышали их половины, связался с друзьями.

– Что будем делать? Зея категорически отказалась возвращаться.

– Лианда и Мерал тоже. Алекс, ну ты у нас самый находчивый, должен найти выход из этой ситуации, с собой мы их таскать не можем, у них скорость перемещения меньше, чем у черепах.

– Как ты сказал, Адамал, таскать с собой?

– Ну да, а что не так?

– Ты гений! Гений! Мы не будем их таскать с собой, а сделаем частью себя!

– Как это? Не понял? – завибрировал Адамал, а энергетические сущности девушек сразу сжались.

– Да тише ты, осторожней, они же такие нежные, разлетятся, как осколки от хрустального шара от твоих громовых вибраций.

– Понял, понял, виноват, увлекся! И все-таки, как это?

– Вы помните историю с молодой королевой Сервилий и ее возлюбленным, приемным сыном Дена, Стифом?

– Было что-то такое, связанное с ее виртуальным образом, который потом Стиф трансформировал с помощью установки в репликанта и женился на ней.

– Примерно так, Серден, вот и мы создадим для них комфортную среду обитания в нашей внутренней энергетической структуре, они будут все видеть, слышать, участвовать в обсуждении.

– Гениально! – воскликнул Адамал.

– Вы нас убьёте своими криками, – не выдержала Лианда.

– Извини, дорогая, больше не буду, просто сейчас решается ваша судьба.

– Ошибаешься, Адамал, наша судьба давно решена, в тот момент, когда ты взял меня в свой дом.

Адамал продолжил:

– Они станут частью нас и одновременно будут обладать своим сознанием.

– Примерно так.

– Другого ничего не остается, тебе, Алекс, и карты в руки, объясняй им, как это будет.

Алекс подумал и начал из далека, рассказал романтическую историю Стифа и Бальтессы.

– Алекс, эту истории мы знаем, Георгий считает ее самым большим секретом семьи, к чему ты клонишь?

– Вот теперь главное, чтобы обезопасить и оставить вас здесь, предлагаем поселиться внутри нашей энергетической составляющей и стать с нами единым целым, оставаясь самостоятельной личностью с правом голоса! – и замолчал, в наступившей тишине пели энергетические поля вселенной, слышались шорохи и вздохи рождающихся звезд и галактик, наконец, Зея прервала паузу:

– Ну что, девочки, дадим им шанс реабилитировать себя и показать, как они умеют любить?

– Дадим! – загомонили те, – что нам нужно делать?

– Ничего, привыкать к своему новому состоянию.

Алекс, Адамал и Серден обволокли своими силовыми полями нежные сгустки энергии своих подруг и на микроуровне начали перестройку и доводку конгломерата полей девушек, подстраивая их под свою внутреннюю энергетику, уменьшая и уменьшая, пока они не смогли путешествовать по телам своих носителей как по вселенной, при этом чувствовать их, видеть все вокруг их глазами и общаться с ними.

– Мне нравится, – заговорила Зея, – я чувствую себя здесь, как в колыбели.

– Ты никогда не была в колыбели, ты создана мною искусственно, но от этого не была хуже.

– Ошибаешься, Алекс, я не была в колыбели, колыбелью для меня был ты, но нашего ребенка воспитывала я, начиная с рождения, сейчас она уже взрослая.

– Расскажи о ней, вообще, расскажи обо всем, что делается в нашей галактике, все-таки пятьсот лет прошло.

Не только Зея, но и Лианда, и Крела занимались тем же, рассказывая новости своим возлюбленным и привыкая к новому состоянию, которое пока их устраивало.

А друзья устремились назад, туда, где оставили остальных.

– Ну что? – первым задал вопрос Антон, – где они?