Графиня по вызову - Ольга Куно

Говоря все это проникновенным голосом, он взял мою руку в свою и принялся потихоньку перебирать пальцы.

– Не льстите себе, – фыркнула я. И, ласково ему улыбнувшись, добавила: – Вас еще можно ломать и ломать.

После чего извлекла свою руку из его пальцев и демонстративно положила ее на бортик.

– А я-то думал, вы меня пожалеете, – разочарованно вздохнул Рэм. И подмигнул: – Чисто по-женски.

– Увы. Вы не подходите на роль жертвы, лорд Монтерей. – Мой тон приобрел бо́льшую серьезность. – Кстати сказать, так же как и я. Мы с вами не из тех, кого жалеют. Есть люди, к которым начинают испытывать сочувствие еще прежде, чем с ними хоть что-то случится. Оберегают, отгоняют мух, окружают заботой. Причитают и смотрят глазами, полными тревоги. А уж если что-нибудь действительно случится, и вовсе сбиваются с ног. Но если что-то плохое случается с такими, как мы с вами, люди просто пожимают плечами и говорят: они сами виноваты. Так что лучше нам на чужую жалость не рассчитывать. И решать свои проблемы самостоятельно.

– Любопытно. – Рэм изучающе смотрел на мое лицо, склонив голову набок. – Леди Аделина, а как насчет того, чтобы встретиться, ну, скажем, завтра за легким ужином и поговорить?

– Поговорить? – изумилась я. – Вы хотите сказать, что с вами можно еще и РАЗГОВАРИВАТЬ?! – Я восхищенно всплеснула руками. – Граф, вы буквально открываетесь передо мной с совершенно новой стороны. Сказать по правде, даже не верится. Впрочем, кажется, я догадываюсь! Наверное, «поговорить» – это просто такой тайный код. Секретное слово, означающее совершенно другое. Помнится, пару раз вы уже использовали это слово именно в таком значении.

– Можете не беспокоиться, – хмыкнул, ничуть не обидевшись, Рэм. – Вы здесь недавно и потому, возможно, не в курсе, но завтра мой День Воина. Так что это будет исключительно разговор. Даже есть будете только вы. А я разве что выпью стакан воды.

Вот оно что. Действительно не знала. Для каждого мужчины, имеющего воинское звание, священнослужители действительно определяют День Воина – один день в году, когда человек должен поститься и всячески себя ограничивать, посвящая эти двадцать четыре часа богам. Запрещено не только есть, но и пить что-либо, кроме воды, играть в азартные игры, охотиться, танцевать и так далее. Недопустимы практически любые развлечения. И, уж конечно, заниматься любовью запрещено категорически. Нарушение правил такого дня грозит гневом богов. Как правило, воины не рискуют расположением высших сил.

К слову, когда-то День Воина был единым для всех. И именно в этот день, ближе к вечеру, враги вторглись на территорию Эрталии, рассудив, что это удобнее всего будет сделать, когда защитники королевства ослаблены постом. Отбить атаку в итоге удалось, но больше эрталийцы решили не рисковать. Действовавший тогда кардинал лично объявил об изменении правил. И вот, как только что выяснилось, завтрашний день ограничивал непосредственно Рэма.

– Так что, – повторил миньон, – я действительно приглашаю вас поговорить. Так как? Придете?

– Почему бы и нет? – ответила я, встретив его взгляд.

– Ты что, собираешься на свидание? – поинтересовался Арман, с любопытством наблюдая за тем, как я изучаю собственный гардероб.

К данному вопросу я подошла серьезно. Дверца шкафа (в моей спальне это был предмет мебели, а не отдельная гардеробная комнатка) распахнута, несколько платьев разложены на кровати, остальные я то и дело вытаскивала, разглядывала, перевешивала и сравнивала с висящими по соседству. На той же самой кровати, бесцеремонно сдвинув часть нарядов, нагло расположился и «супруг». Полулежа, он следил за процессом нелегкого выбора.

– Ты очень умный, – сказала я. И, когда Арман самодовольно ухмыльнулся, веско добавила: – Такие долго не живут.

– И кто он такой? – прокашлявшись, полюбопытствовал «рогатый муж».

– Тебе-то какая разница? – удивилась я.

– Что значит «какая»?! – возмутился он. – Муж хочет знать, какие у его жены интересы, чем она живет, как проводит время! Что тут плохого?

– Знаешь, из нас с тобой действительно могла бы получиться отличная семья! – отметила я. – Ладно, так и быть. Я иду на свидание к Монтерею.

– Что, к кардиналу? – хмыкнул Арман.

– А вот за такие шуточки можно сгореть на костре, – предупредила я. – Говорила же: ты долго не проживешь. Кардинал, да будет тебе известно, давал обет целомудрия. К тому же, хоть он и красивый мужчина, мы принадлежим к слишком разным возрастным категориям. Нет, я встречаюсь с его племянником.

– И как же ты его называешь? – с искренним интересом спросил Арман. – Рэм или Ринольд? Или, может быть, формально, «лорд Монтерей»?

– Никак не называю, – фыркнула я. – Зачем мне?

– Понятно. – Арман откинулся назад и подпер голову ладонью. – Очень трогательные и глубокие отношения.

– Если хочешь читать мораль, переодевайся в платье и ступай на женскую половину, – посоветовала я. – До Лидии вряд ли доберешься, но леди Милони и леди Крэнбери расцелуют тебя в обе щеки.

Впечатленный угрозой, Арман ненадолго притих, и это позволило мне окончательно определиться с выбором одежды. Оставалось дождаться времени встречи.

– Леди Аделина, – галантно проговорил Рэм, встретив меня на пороге… и замер.

Глаза миньона расширились, потом сузились, а губы сжались в узкую и весьма недовольную полоску. Подать мне руку он не успел, а теперь явно не соберется, поэтому я самостоятельно прошла к накрытому столу, на котором стояли блюда с легкими закусками, ваза с тюльпанами и два бокала – один наполнен вином, другой водой.

– Выпороть бы тебя не мешало, – процедил Рэм.

Я улыбнулась и недоуменно повела обнаженным плечом. После чего поправила оборки платья и принялась с интересом разглядывать висевший на стене портрет.

Это было красно-белое платье, сшитое на заказ, из тех, что имеют отдаленное сходство с простонародными. Шнуровка спереди, широкая юбка до щиколотки, создающая ощущение легкости, вызывающе открытый верх с полуобнаженными плечами… И, что самое главное, платье совершенно не предполагает корсета. В таких хорошо выезжать на природу, дабы играть там в пастушку и настойчивого дворянина.

– Не понимаю вас, граф, – заметила я, дабы не оставлять его реплику без ответа. – Разве я сделала что-то предосудительное?

Я даже не успела понять, как это произошло. В долю секунды Рэм оказался рядом и прижал меня к стене, приставив одну руку к горлу.

– Ты так уверена, что я сдержусь? – грозно спросил он.

Я пожала плечами, насколько то позволяло мое положение.

– Меня это совершенно не пугает, – сообщила я. – Ведь это не на меня в случае чего разгневаются боги.

Стиснув зубы, Рэм отпустил меня так резко, что я чуть не упала, на миг потеряв равновесие, и отошел к противоположной стороне стола. Сел на стул, не считая нужным проявлять галантность.