Слава. Звездный посланник - Евгений Щепетнов

Они сидели в бывшей комнате отдыха президента. Вокруг суетились какие-то люди, что-то уносили, выметали, вытирали, расставляли по местам. Слава слушал Колю и думал, думал, думал… ему почему-то казалось, что все это случилось не с ним — все произошло так быстро, гротескно, нереально. Он встряхнулся, заставил себя вслушаться в слова Коли.

— Президент приказал нам с министром обороны и офицером, отвечающим за ядерный чемоданчик, забаррикадироваться в комнате отдыха. Последнее, что я видел, это то, как он передергивал затвор автомата. Все-таки он был хороший мужик. Жаль, что его убили. Теперь вся надежда на министра обороны. Он очень дельный.

— А куда он вообще делся-то? — недоуменно спросила Лера.

— Сказал, сейчас подойдет. Он ставит охрану, своих людей. Ищут мятежников, чистят Кремль. А вот и он идет, легок на помине! — Коля начал подниматься, завидев министра обороны, но тот махнул рукой:

— Сиди. Не до формальностей. Итак, Слава, для чего вы к нам прибыли? Чем нас порадуете? — Слегка раскосые глаза министра были усталыми, а губы как будто навечно сложились в жесткую гримасу непреклонности и решимости. Было видно, что этого человека не сломать, не согнуть. Можно только убить. Но и это непросто. Такие люди очень живучи. На таких вот «комиссарах» всегда держалась Россия.

— Мне как к вам обращаться — господин министр? Господин генерал? — спросил Слава с легкой улыбкой.

— Обращайтесь — Сергей Николаевич. Без церемоний.

— Итак, Сергей Николаевич, за городом стоит космический корабль, загруженный арсеналом новейшего вооружения. Это вооружение было предназначено для другой планеты, для другого народа. Если честно, мне придется закупать вместо этого вооружения другое. Я не хочу, чтобы вы подумали, что я желаю нажиться на беде своего народа, но ситуация такова. Выслушайте, подождите! — Слава властным жестом прервал министра, который собирался что-то сказать. — Я передам все вооружение вам, условия мы оговорим потом. Зная вас со слов Коли и по публикациям в газетах, которые я когда-то читал на Земле, верю, что вы не вор и не хапуга, что действительно думаете о своей Родине. Потому я могу надеяться только на ваше слово. Вы даете слово, что государство расплатится со мной за мои услуги и товары?

— Вы правильно начали, Слава, — усмехнулся министр, — я больше доверяю тем людям, которые соблюдают свою выгоду, чем полным альтруистам и бессеребреникам. Я знаю, чего ожидать от таких людей и чего не ожидать. Все ваши услуги, вплоть до потерянного вами корабля, разбитого врагом, будут компенсированы в удобной вам форме. Что вас интересует, какая оплата?

— Редкоземельные металлы. Они пойдут на закупку вооружения для наших естественных союзников, врагов тех, кто поддержал китайцев в войне. Моя задача — свалить эту цивилизацию. У меня к ней личные счеты. Что касается альтруизма — да. Я готов помогать людям, но только персонально. Государство может и само о себе позаботиться. Если честно, никогда не испытывал особого благоговения перед государственным аппаратом. Родина — это немного другое, чем правители. Земля, где родился, леса, речки… ну да ладно, не о том речь. Сейчас нам важно решить вот что: как передать вам это оружие. Кстати, не поясните, почему Москву оставили без боя? Почему никого нет — где войска, где жители? Куда все делись? Может, никому и не нужна моя помощь?

— Хм… почему никого нет? Куда все делись? — угрюмо и жестко переспросил министр. — Если уж у нас пошел такой откровенный разговор… держите. Только прошу, чтобы эта беседа осталась между нами. Москва заминирована. Все, что вы видите, все, что для нас дорого и свято, через некоторое время должно было взлететь на воздух. И не просто взлететь — все это испарилось бы в ядерном взрыве. Под всей Москвой, под крупными городами, под ключевыми точками нашей страны заложены ядерные фугасы, которые должны были взорваться в определенный момент. Тогда, когда китайцы полностью захватят эту землю. И тогда — тогда мы снова пошли бы вперед, добивать тех, кто остался в живых. Или погибли бы как нация, в борьбе. Но пополнять контингент рабских лагерей никто не собирался. Об этом плане знали немногие, и еще меньшее количество было допущено к сведениям о том, что проект осуществляется. Фактически мы сидим на ядерной бомбе. Так что вы вовремя прибыли, и ваш вклад в борьбу неоценим. Итак, по поводу доставки. Как мы станем доставлять и выгружать оружие, если над нами постоянно висят вражеский звездолет и его истребители? Какие у вас есть мысли по этому поводу? Вы можете уничтожить этот корабль? Тот корабль, на котором вы доставили груз оружия, сможет справиться с вражеским звездолетом?

— Нет. Не сможет. Иначе зачем бы нам было оставлять его так далеко? Спокойно раздолбали бы крейсер и доставили вам оружие. Нам что-то надо придумать. Как только начнем выгрузку, всем конец. Но и увозить груз куда-то на север… а потом как доставлять к Москве? Вы не успеете остановить врага на подступах к городу! Впрочем… что я говорю… тут не до боев за столицу, самим бы выжить, людей сохранить. Так что, куда-то на север увезти груз?

— Скорее всего, да, — пожал плечами министр, — ну а потом начнем выбивать врага из городов, как сможем. Эта война не будет легкой. Фактически это Третья мировая. Только вот никто не думал, что она будет такой. — Восточные глаза Сергея Николаевича сощурились, как будто он заглядывал далеко вперед и пламя войны слепило ему глаза. — Москву не удержим. Но не в первый раз, такое было уже. И поляки приходили — а где они, те поляки? Не городами Россия живет. Людьми. Землей. Будут люди, будет земля — будут и города.

— Я вам помогу, когда с этими пришельцами все закончится. — Слава положил ладони на колени, потом сложил руки вместе и сжал пальцы в замок. — Это не последняя попытка поработить Землю. Если вы думаете, что все закончится, когда выбьете китайцев, — ошибаетесь. Скорее всего, это не последние желающие превратить Землю в рабский загон. Во вселенной царит принцип — кто сильнее, тот и прав. Так что, пока вы не научитесь защищаться сами, будут сюда нырять корабли рабовладельцев. Вот так…

— Командир! Тут над нами болтается крейсер! — В ухе Славы послышался голос Семена. — Как бы нас не засекли! Пока он на высоте десять километров, но точно встал над нами!