Путь к Свету - Василий Арсеньев

В тот раз она объясняла мне обстоятельства нового дела. Но внезапно остановилась и сделала замечание:

– Андрей, мне кажется, ты меня не слушаешь!

Я очнулся от забытья:

– Прости, я задумался…

– И о чём, если не секрет?

Я не стал ходить вокруг да около и сказал прямо:

– О тебе…

Она улыбнулась:

– Тебе надо сосредоточиться! Процесс обещает быть не самым лёгким.

– Я сосредоточусь, если ты кое-что пообещаешь мне.

В её взгляде я прочёл вопрос: «И что?»

– Пообещай, что на выходных мы сходим куда-нибудь вместе… Я не шучу, я вполне серьёзно! – я покраснел как подросток, в первый раз приглашающий девушку на свидание. Повисла пауза. «Неужели я снова ошибся?» – промелькнула мысль в моей голове.

– Боюсь, я не смогу на выходных, – отвечала она.

Я потерял надежду:

– Это отказ?

– Андрей, – она вздохнула, – у меня ребёнок. На выходных я остаюсь с ним… Но ты можешь прийти к нам в гости.

Тогда я просиял улыбкой:

– Оленька, ты просто… чудо! Я ловлю тебя на слове.

Она усмехнулась:

– Ну, а теперь дерзай, Андрей! И чтобы не было в суде осечки… Обещаешь?

Я не подвёл её и выиграл тот процесс… Потом шёл домой и думал: «У неё ребёнок! Но прежде меня это не останавливало, – вспомнилась история с преподавательницей в Юр. академии. – Надолго ли хватит моей влюблённости? Смогу ли я жениться на ней? Как много вопросов без ответов!»

Ольга жила в Западном округе столицы в престижном районе, где цены на недвижимость зашкаливали…

Меня это насторожило, но не могу сказать, что удивило. Я позвонил в домофон, услышал чарующий голос своей возлюбленной, прошёл в открывшуюся дверь мимо приветливой консьержки и поднялся на лифте на шестой этаж, где меня встречала Ольга. Я протянул ей цветы.

– Проходи, будь как дома, – она провела меня в просторную гостиную с дорогой мебелью, где на диване кудрявый светло-русый ребёнок возился с игрушками. Ольга представила его:

– Это мой Дениска.

Двухлетний мальчик только-только начинал говорить, но уже многое понимал. Я подарил ему радиоуправляемую машину, достал её из коробки и протестировал на паркете. Ребёнок был в восторге.

– Боюсь, что он ещё мал для такой игрушки, – усмехнулась Ольга. – И, кстати, время… ему пора ложиться спать.

Она отвела Дениса в детскую комнату и вернулась минут через пять.

– Ангел мой заснул!

Мы вместе поужинали.

– Оля, у тебя чудесный ребёнок. А что стало с его отцом? – не подумав, спросил я.

Она вмиг помрачнела:

– Мы в разводе… Я гляжу на Дениску: он так похож на своего отца. Одно лицо!

Я заглянул в её глаза, исполненные печали. И её боль передалась мне:

– Прости, что напомнил тебе о прошлом. Я просто хочу знать, как ты жила раньше. В отношениях главное – это доверие, а потому не должно быть секретов! Держать что-то в тайне – есть нечто иное как обман…

Она заметно побледнела и осторожно заметила:

– Подчас нет иного выхода.

– Для обмана, как и для измены, нет оправдания! – возразил я. – Я верю тебе. Я знаю, ты не способна на обман! Ты удивительная девушка… ты многое пережила в своей жизни. Это у тебя на лице написано…

Она повеселела:

– А ты умеешь читать по лицам?

– Я много, чего могу!

– Андрей, тебе скромности не занимать, – усмехнулась она.

– Это да!

Мы немного помолчали; наконец, она собралась с духом и заговорила:

– Андрей, я училась в Германии, в Дрездене, где познакомилась с красивым молодым человеком и по уши влюбилась в него. Мы вместе вернулись в Россию и поженились. Сначала он был заботливым мужем, но затем всё изменилось. Он приходил домой пьяным, а сына своего и вовсе не замечал. Вскоре выяснилось, что он… пристрастился к наркотикам. Распускал руки. Я долго терпела, но в один прекрасный день подала на развод.

– Поднять руку на женщину – это низкий поступок! – заметил я. – Что им двигало? Почему он вёл себя так? Обычно с рождением ребёнка всё меняется… в лучшую сторону.

– Он был самовлюблённый эгоист, – вздохнула Ольга.

«Да, мне это знакомо!» – подумал я и сказал вслух:

– Ты заслуживаешь счастья, Оленька. Ты добрая, мудрая, красивая… Как бы я хотел, чтобы в глазах твоих никогда не было печали и грусти!

Её лицо просветлело и озарилось улыбкой.

– Скажи, что ты любишь меня, – попросила она, с надеждой глядя на меня.

– Я люблю тебя, Оля, – с этими словами я поднялся с места, опустился перед ней на колени и коснулся губами руки её. Как она была прекрасна в этот миг – словами не описать! Ту ночь я провёл в её квартире, а вскоре мы стали жить вместе…

В те дни она несказанно преобразилась, от прежней грусти во взгляде не осталось и следа, теперь улыбка не сходила с её лица. Алексей заметил перемену в строгой начальнице и однажды сказал мне:

– Я не узнаю Ольгу. Она словно расцветает. Что с ней такое происходит? Может, ты скажешь?

– С чего бы мне знать? – угрюмо отозвался я. А вечером он видел, как мы вместе садились в чёрный мерседес, и водитель вёз нас домой. Я тогда ещё не знал, что наш шофёр, человек мрачный и неразговорчивый, есть некто иной как сотрудник федеральной службы охраны…

Я полюбил её ребёнка как своего родного сына, и однажды ночью она прошептала мне на ухо: «Спасибо тебе!»

– За что? – удивился я.

– За то, что ты есть… – отвечала она. – За твоё отношение к Дениске.

– Я ничего особенного не делал.

– Для счастья бабе много ли надо? Чтобы рядом был любимый мужчина и дети!

– Я мечтаю, чтобы ты мне родила ребёнка… Согласна ли ты ради семьи принести в жертву свою карьеру?

– Да, – не задумываясь, отвечала она, а потом, глядя на меня, добавила. – Как долго я искала такого как ты! Искала тебя я, кажется, целую вечность! Скажи, что мы всегда будем вместе.

– Голубка моя, мы навеки вместе, – отвечал я. Но уже тогда чувствовал, что любовь моя угасает с каждым днём…

С Ольгой я познал немало радостных мгновений жизни. С виду решительная и твёрдая она была удивительно мягким в душе человеком. В заботе о ней я находил утешение и забывал о мыслях, что тревожили меня. О беспокойном мире, о стране, которая не обрела своего пути, о суетливом городе, об отсутствии продвижения вперёд…

Я всё больше времени проводил с Дениской, и вскоре услышал долгожданное слово: «Папа». Всё было хорошо, но смутное ощущение тревоги притаилось в глубине души моей; я чувствовал, что однажды эта жизнь простого обывателя рухнет…