Путь к Свету - Василий Арсеньев

Я не особенно рассчитывал на министра и вскоре забыл об этом разговоре. Однако, как это ни странно, он оказался человеком слова, неделю спустя позвонил и пригласил меня в Дом правительства.

И вот я в «Белом доме»!

Охрана тщательно обыскала меня на входе. Я шёл по красной ковровой дорожке в приёмную министра, и мне навстречу попался мрачного вида человек, внешность которого едва выдавала его кавказское происхождение. Это был Владислав Сурков, идеолог «Единой России» и автор теории суверенной демократии.

Министр поздоровался со мной за руку:

– Андрей, приветствую тебя. Я поговорил с Владимиром Владимировичем: сперва он насторожился, но, когда узнал, что это ты добился признательных показаний от Райхмана, заинтересовался. Сейчас ты можешь пройти к нему в кабинет.

Министр проводил меня до кабинета Председателя Правительства. И там проговорил, приглушив голос:

– Тебе повезло, что он ещё не перебрался в Кремль…

Я дрожащей рукой открыл дверь и увидел воочию того, кто изо дня в день мелькал в выпусках новостей и много лет подряд поздравлял российский народ с Новым годом…

Он поднялся мне навстречу из-за стола, протянул руку и с улыбкой на губах проговорил:

– Андрей… как вас по батюшке?

– Меня зовут Андрей Владимирович Романов.

Он окинул меня изучающим взглядом:

– Присаживайтесь, Андрей Владимирович. Мне о вас много хорошего рассказывал Денис Валентинович. Он вам обязан своей свободой… Вы восстановили его честное имя! Но как вам удалось убедить господина Райхмана дать признательные показания?

– Владимир Владимирович, не это сейчас важно, – возразил я, – я беспокоюсь о том, что происходит в стране и мире. Эти митинги и шествия в Москве, с одной стороны, и революции на Востоке, с другой… Не сочтите за дерзость, но политика уступок не оправдывает себя! Эта разношёрстная оппозиция восприняла их признаком слабости власти… С врагами России нужно бороться жёсткими методами, а возвращение выборов губернаторов я считаю преждевременной мерой. Это не будет способствовать ни стабильности политической системы, ни успокоению тех, кто на деньги Запада стремится устроить в России «оранжевую революцию»…

Чуть насмешливая улыбка скользнула по губам премьера:

– Андрей Владимирович, у вас есть опыт политической деятельности?

– К сожалению, нет, но у меня есть желание служить России! А вам я доверяю, как человеку, который на рубеже тысячелетий спас страну от краха! Я пришёл сюда, чтобы поблагодарить вас. Вы были для меня примером для подражания все эти годы!

«Нахваливает меня с видом невинного младенца, – премьер усмехнулся про себя. – Что привело его ко мне на самом деле?»

– Вы, конечно, можете не верить мне, – продолжал я, отвечая на его мысли. – Но говорю я от чистого сердца…

– Андрей Владимирович, я вам верю, – улыбнулся премьер. – Сразу видно, что вы любите Россию, как люблю её я… Расскажите о себе. Кто ваши родители?

– Отец работает в Правительстве начальником департамента. Мать умерла, когда мне не было и одиннадцати лет…

– А вы где работаете?

– В мэрии…

– И я начинал с мэрии, – задумчиво сказал он. – Правда, не в Москве, а в Петербурге, когда этот город еще назывался по-другому.

«Ольга… Могла бы остаться за границей, пока всё не утрясётся, упрямая как мать!» – промелькнула мысль в его голове.

«Дочка?» – удивился я про себя.

– Стало быть, вы юрист, и мы с вами коллеги, – сказал он вслух и уставился на меня остро отточенным взглядом чекиста, который, казалось, пронзает до глубины души. – Но всё-таки, вы что-то хотите просить у меня?

Я мрачно качнул головой:

– Моя единственная мечта – возрождение величия России! Но, я чувствую, вы не верите мне… И то правда – засиделся я тут. Простите, Владимир Владимирович, что отвлёк вас от службы. Спасибо, что приняли меня.

Я поднялся с места и покинул его кабинет…