Я из Железной бригады - Виктор Мишин

– Ваше превосходительство, разрешите доложить? – козырнул я и вытянулся. Доклад непосредственно командиру полка вещь серьезная.

– Докладывай, Воронцов, докладывай! – подзадоривал меня Марков.

– На участке фронта, где предположительно работали вражеские наблюдатели, противник, после артподготовки, предпринял атаку. Численность пехоты атакующих – до роты. Снайперским огнем отделения стрелков уничтожено две трети атакующих. Так же одним из стрелков захвачен наблюдатель и телефонный аппарат. Потерь нет, раненых нет. В строю шесть бойцов. Если позволите – вот раппорт, – с этими словами я подал бумаги командиру полка. Там было описание боя, представления к наградам, а также описание и чертеж немецких позиций.

– Вот это загнул ваш унтер, ваше превосходительство, – вдруг рассмеялся незнакомый мне офицер. Вроде капитан.

– В чем именно загнул? – без эмоций произнес генерал.

– Роту они вшестером положили, ха, смех, да и только. Сидели там, в ямы спрятавшись, а докладывают…

– Извините, ваше благородие, вы понимаете, что говорите? – вскипел мгновенно я.

– Чего? – Этот хрен нам кровушки еще попьет.

– Тихо! – прервал нашу размолвку генерал. – Капитан Катков, у меня нет оснований не доверять унтер-офицеру Воронцову, но все же, Николай, откуда такая уверенность, что именно вы и ваши люди положили роту солдат противника? А как же солдаты, стрелявшие со своих позиций?

– А вы, ваше превосходительство, постройте ту роту, что участвовала в отражении атаки, да прикажите выстрелить на полверсты, а мы посмотрим, сколько из них и куда попадут, – просто съязвил я. – Можете даже его благородие господина капитана попросить, вдруг он им поможет.

– Вы хотите сказать, что наши солдаты не умеют стрелять? – жестко, но без вызова в голосе произнес генерал.

– Нет, конечно. Но уметь стрелять не значит попадать, по крайней мере, каждым выстрелом. Я говорю, что мои стрелки были в двухстах метрах от врага, а в некоторые моменты и ближе, как вы думаете, кто лучше будет стрелять, они или пехотинцы? Не забудьте о расстоянии. В окопе пехота дает результат только вблизи, в этом вся суть. Я же вам объяснял, что даже один снайпер, в подходящих условиях, способен очень на многое, а нас, как видите – шестеро.

– Ты еще скажи, что сам десяток солдат убил! – опять вставил свои дурные «пять копеек» неизвестный мне капитан Катков.

– Думаю, – даже чуть задумался я, – даже поболее. – Видя, как капитан вновь собирается что-то ляпнуть, я продолжил: – У меня от боезапаса из сорока патронов осталось четыре штуки. Промахиваюсь я крайне редко, тем более с такого расстояния. Если просто предположить, что я промазал половиной… Нет, извините, мне такое не представить. – Про себя я дико ржал, видя вытянувшееся от моей наглости лицо капитана, но держал на лице маску хладнокровия.

– Нахал, – протяжно произнес капитан.

– А я предлагаю вам пари, – вдруг влез в разговор начштаба полка. – Унтер-офицер покажет всем нам, как он стреляет, а после мы сделаем выводы. Как, согласны?

– Сделайте милость, унтер-офицер, – хитро посмотрел на меня комполка.

– Да не вопрос, легко! Только как-то странно это, война идет, люди выполняют задание, а им не верят.

– Ну, ты сам посуди, унтер. Приходит боец и говорит, что он роту солдат противника уничтожил, ты бы сам поверил? – вновь капитан.

– Если бы знал, как стреляет унтер-офицер и его солдаты? Да.

На стрельбище прибыли с рассветом. После боя, даже несмотря на такие споры с командованием, способные вывести из равновесия любого человека, все спали как убитые. Последние мысли перед тем, как отключиться: «Интересно, удастся заткнуть этих “драконов” или нет? За ребят-то я не боялся, отстреляемся как надо, а вот признают ли результат?»

– Так, ребятки, только без суеты, идет? – Все кивнули. – Нам вообще насрать на их доверие, дело свое мы знаем, так что просто заткните им рты и все.

– Да все будет, как надо, командир! – Старый редко меня так зовет.

Служащие стрельбища приготовили нам мишени, мы об этом не знали. Мишени в половину роста человека. То есть палка, а на ней каска и китель, нарисованный на куске какой-то фанеры.

– Ну, как вам? – спросил меня один из офицеров штаба, когда я прибыл доложить.

– Честно? – Мне кивнули. – Смешно.

– Как это понимать? – Недовольство нарастало.

– Разрешите изменить мишени?

– А чем эти не нравятся?

– А где вы видели противника, стоящего во весь рост и ожидающего, что его убьют? – Видя, что вчерашний скандал грозит вылиться во что-то большее, я поспешил продолжить: – Предлагаю так. Сначала мы покажем, что могут подготовленные стрелки, если враг находится в окопах. Затем… А затем, господа, мы вам сделаем сюрприз. Думаю, его сложность вы оцените.

Я вернулся к своим бойцам и приказал:

– Шесты в локоть, поставить на максимальную дистанцию с разным возвышением, кочек тут хватает. Исполнять!

Бойцы побежали выполнять приказ, а я ожидал, давая одновременно задание обслуге стрельбища. Сначала они испугались, конечно, я предлагал им залечь возле мишеней. А потом сам передумал. Сделаю по-другому и сам. Пускай охренеет начальство.

Когда были закончены все работы, мы пригласили господ офицеров посмотреть. Они тем временем зря не прохлаждались, поставили палатку и банально бухали в ней, назвав сие действо завтраком.

– Так низко? – озадаченно ухмыльнулся капитан, мой вчерашний оппонент.

– Эти макеты имитируют солдат в окопе, отражающих атаку противника, поэтому и видны только головы.

– Ну, давайте, покажите, как у вас это получится.

Мои бойцы, заняв позиции, улеглись на землю. Сейчас устроим небольшое представление, а потом будем ждать реакции.

– Бойцы. Три выстрела. Смена позиции после каждого. Приступить к выполнению.

Спустя всего несколько секунд началось действие. Думаю, не уступающее хорошему театральному. Бойцы снаряжают винтовки тремя патронами каждый, закрывают затворы и замирают. Первый залп раздался так слаженно, что показалось, пять выстрелов слились в один. Затем пошли перекаты, смена позиций ползком и вновь стрельба. Второй раз не так слитно, но это и понятно. За вторым последовал третий, и бойцы встали, объявив об окончании стрельбы.

– Давайте посмотрим результаты, унтер-офицер, – предложили мне господа офицеры.

Вновь обратившись к обслуге, я попросил принести каски, что мы использовали в качестве мишеней.

По виду спорщиков было видно, что они удивлены, но всячески стараются не показывать эмоции. В каждой каске были три дыры. Проводя это представление, я немного лукавил, таких тепличных условий, как на полигоне, в бою не бывает, но офицерам-то об этом знать не надо, правда? С касками тоже интересно. Вообще-то, обычную каску скорее всего снесет при попадании пули, но тут они немного модернизированы. Сверху, в центре вместо шишака, пробита дыра, отверстием это не назовешь, и кол, на который вешается каска, воткнут в эту дыру, удерживая при попадании. Так и добились того, чтобы солдаты могли стрелять дольше, не поднимая мишени, мы и раньше тренировались именно так.