Война ангелов. Игнис - Ник Перумов

Клара привычно входила в роль командира отряда, и это помогало не думать о риске.

«Спираль» весьма опасна, но порой это единственный способ проникнуть в мир. Он требует дополнительных сил, слишком разгоняет – вместо того чтобы спуститься плавно, не торопясь, маг влетает под небесные своды настоящим метеором, и горе, если не успеет погасить скорость. Не один чародей погиб, врезавшись в оказавшуюся на пути скалу…

Но зато быстрее «спирали» ничего пока что не придумали. Идеальный способ проскочить мимо опасных мест.

– Но вести мы оттуда уже не подадим, так что…

– Отчего ж так сразу и «не подадим». – Покопавшись в заплечном мешке, Динтра протянул волшебнице вытянутый розоватый кристалл. – Можно сказать, раритет, из старых, очень старых запасов. Работа самой Клаудии Ингольт…

– Что, и это тоже? – поразилась Клара, и Динтра на мгновение смешался. А у чародейки вдруг возникло смутное ощущение, что её держат за простушку, причём все вокруг.

Возникло – и тут же пропало, потому что старый целитель обворожительно улыбнулся:

– Не знаю, отчего «тоже», но это её работа, Клархен. Поистине бесценная вещь, парный переговорник, ещё до твоего рождения внесён в каталоги Академии Высокого волшебства. – Динтра продемонстрировал второй розоватый кристалл. – Один я отдаю тебе, этот останется у нас. Могут мгновенно обмениваться сообщениями, магические воздействия не помеха, покуда целы оба кристалла. Конечно, в Долину с их помощью, увы, не докричишься, но сейчас вполне сгодятся. Клаудиа опиралась на принцип запутанности двух магообъектов, если ты помнишь теорию бесконечно малых единиц силы, – раздел крайне сложный, плохо проработанный, недаром успех Клаудии никому повторить так и не удалось…

У Ричарда разгорелись глаза.

– Переговорник Ингольт, демоны и бездны!.. Надо же, я думал, это сказки! Многодостойный Динтра, когда мы отсюда выберемся, я бы со всем почтением попросил…

– Всенепременно, молодой человек, – усмехнулся целитель. – И покажу, и расскажу. Только заруби себе на носу, что всё, что вносится в каталоги Академии – не сказки! Даже если это было триста лет назад.

– Уже, уже зарубил!

– Благодарю, – просто сказала Клара старому врачевателю. Тщательно запрятала драгоценный кристалл, выдохнула, скомандовала своим:

– Так, встаньте ближе друг к другу. Движемся все вместе, не отстаём, в случае чего – хватаемся за руки. Поехали!..

Кивок Ричарду, Динтре, остальным, и – шаг с тропы. Заклятие невидимости – сложное, неустойчивое, требующее постоянной подпитки – держится так, что в Академии придирчивые мастера поставили бы отряду боевых магов «выше всяких похвал».

Внизу, под ногами, расстилается Межреальность, истончившаяся, светлая, кружится бледной змейкой тропа. А в ушах всё громче и громче поёт неслышимый здесь ветер скорости.

– Кирия! Гляньте!..

На тропе, на самом её краю, почти растворившемся в аэре, что-то темнело. Руины? Копоть? Клара изумлённо проводила глазами россыпь обугленных камней, медленно погружавшуюся в плоть распадающейся дороги. Ещё немного – и все они осыплются, какие-то – в мир, какие-то – сорвутся в бесконечный полёт через пространства Межреальности, до самого Дна Миров. Но кто притащил сюда эти камни, кто придумал что-то возводить прямо в Межреальности?!

– Там был сторожевой пост! – Эварха перекрикивал гудящий в ушах «ветер». – Совсем недавно был! Они перегораживали тропы!

Руины скрылись из глаз, полёт по широкой дуге выходил к нужному «окну» в ангельской карусели. Значит, не так уж просты обитатели этого мира, коль сумели вывести выше неба пусть небольшую, но систему укреплений и постов!

А уж с ангелами и вовсе шутки плохи…

Скорость тем временем нарастала, вокруг замерцал призрачный туман небесных сфер, ангелы вдруг оказались неприятно близко, и Клара невольно взмолилась всем богам прошлым и настоящим, чтобы заклятие невидимости удержалось бы, позволило проскочить мимо этой силищи незаметно.

Под ногами, под лёгкой пеленой облаков, под мерцающей бесцветной сетью ангельского заклятия, не спеша проплывают острова, горы, равнины, реки – будто ребёнок вертит глобус, макет попадающихся в Межреальности сферических миров, разглядывая незнакомые земли. Клара в детстве часто просиживала так над картами и моделями, пылившимися в родительской библиотеке…

– Эварха! Куда нам надо?..

Ловец недолгое время вглядывался в очертания гор и береговых линий.

– Кажется, здесь… да, точно, вот этот город, я его помню!

Побережье, устье большой реки, кварталы, грязной кляксой расползшиеся по пологим всхолмьям…

– Тогда пойдём сейчас, всем приготовиться!

Они уже почти нырнули в мир. Ангелы – «магические конструкты, управляемые слабыми потоками», вспомнилось Кларе, – проносились слева и справа, и только сейчас стало ясно, сколь головокружительно быстро их движение.

И они сразу что-то почуяли. Плавное слитное движение сбилось, они сновали вокруг, как потревоженные пчёлы. Вот ближайший ангел слева разворачивается, крылья чертят в аэре две белёсые дуги, вот он выбрасывает руку с пылающим в ней комком белого пламени…

– Кирия!..

– Держитесь! – завопила чародейка, пытаясь отклониться.

Это было всё равно что останавливать коня на полном галопе. Их швырнуло, дёрнуло, ударило – хорошо, что и валькирия, и Эварха вцепились Кларе в плечи, успели, – а дальше всё смешалось в хаосе стремительного падения.

Сгусток белого пламени пронёсся рядом, дохнул сухим жаром.

Следующий сверкнул в отдалении. Ещё один с треском разорвался над головой. Ангелы видели их, значит, защитное заклятие больше не работало, Клару и сотоварищей от неминуемой гибели спасало лишь падение кувырком. Но оно же очень скоро могло и убить. Перед глазами у боевой чародейки мелькали то молочно-голубой зенит с сияющими точками ангелов, то изломанная зелёная линия побережья, то заплатки городских кварталов – и приближались они с невероятной скоростью.

– …А-а-ааа!..

Очередная белая молния с шипением пробила воздух едва не возле самого Клариного уха. Щёку обожгло. В следующий раз они не промахнутся…

Чародейка, при всём немалом опыте, ещё никогда не плела заклятий с такой скоростью. Мессир Игнациус Коппер мог бы гордиться своей ученицей: она проделала сложнейшие расчёты и преобразования в уме, приблизившись к идеалу, каковой маги Долины почитали почти недостижимым – магии мысли.

Пуф-ф!

Воздух мгновенно уплотнился, обретая сходство с периной, в какую дети, играя, скачут со шкапа; воздушная подушка приняла удар на себя. Какая-то крошечная мощёная площадь под ними промялась, словно от удара небесного тарана, брусчатка лопнула, обрушиваясь под землю, открывая извилистые пустоты, и чародейка с валькирией и ловцом ухнули вниз – в облаке пыли и грохоте камней.