Чума теней - Вадим Калашов

– Нет, Герт. Он всё равно найдёт меня. И потом, Блич. Как его бросить? Давай просто наслаждаться этой ночью.

Герт кивнул.

Они сидели до самого утра, болтая ногами и любуясь городом и рекой. Никаких разговоров, только её рука, сжатая в его руке. И счастье, непонятное для позабывших детство и юность, счастье.

Только раз их уединение прервала огромная летучая мышь. Дети сразу поняли, кто это. Кай отсалютовал Фейли и Герту крыльями и улетел по своим вампирским делам.

Когда пропели петухи, подростки стали свидетелями волнующего, хоть и зловещего зрелища, как призрак растворяется в воздухе, исчезает, чтобы вновь возникнуть следующей ночью.

Не сговариваясь, Фейли и Герт поняли, что и им пора покинуть мост.

– …А кошку? Нет, кошка уже была. Зайца! Заяц точно не был! Здорово, Блич, как же здорово!

Эрет захлопала в ладоши, совсем как ребёнок.

Блич ещё полчаса показывал, на что способна его тень, заставляя её принимать самые различные образы, пока Эрет это не наскучило. Забыв про обещание, она снова обняла подростка и даже поцеловала в щёку.

– Спасибо, Блич! Я никогда так не веселилась. Кочергой мне по спине, как же стыдно, что я тебя обижала. Ну, что мне сделать для тебя, чтоб совесть не грызла? Ну, давай ты меня хотя бы потрогаешь! Трогай, где хочешь и хоть до утра. Нет? Ну, придумай тогда сам что-нибудь.

Блич молчал. Эрет с тяжёлым вздохом прекратила его обнимать и прислушалась.

– О, начали праздновать Святого Гло. Лет в десять это был мой любимый праздник. И в одиннадцать. А в тринадцать… в тринадцать я уже работала. Эх, хоть бы краешком глаза взглянуть на площадь.

– А когда ты последний раз была на улице?

– В четырнадцать. То есть лет шесть как уже. Кукушонок не выпускает девочек из борделя. Даже на прогулку, даже на рынок. Его можно понять – к нам такие люди ходят…

– Это невозможно понять! Это чудовищно!

– Это выгода, мальчик. Она правит людьми.

– Как хорошо, что я не человек.

– А по мне ты человек самый настоящий. Люди просто забыли это, каково быть настоящим человеком.

– Здесь нет окон… Шесть лет ты не видела ни солнца, ни луны?

– Что луна? Я не видела Дня Святого Гло. Ах, что это за праздник! В этот день, понимаешь, веришь в лучшее. Веришь в людей. А Кукушонок даже подарков на Святого Гло не делает. Но ничего. Завтра кое-кто придёт, отметить годовщину, и тогда я вопрос ребром поставлю. Или забирает меня из борделя, или…

Эрет легла на кровать, свернувшись калачиком. Блич погладил её по голове. Она с готовностью приняла ласку.

– У меня дурные предчувствия. Не подумай, не ведьма я. Просто… кошмарные сны. Где меня душат. Он где-то рядом. Я зову его на помощь, а мой любовник меня не слышит. Как грустно, что нет способа избавиться от кошмаров.

– Почему? Есть.

Эрет с изумлением узнала, что тень таких, как Блич, обладает чудесными свойствами. Она закаляет клинки и учит ткань отражать свет. А если лечь спать головой в тени Блича, то тебе будут сниться только хорошие и добрые сны.

– И чего же ты не предлагал этот дар вашему, этому, как ты его называл… Ты говорил, он мучается кошмарами. Может, мужик тебя бы и пожалел за избавление от мук.

– Он знает. Он просто не примет такого дара и не станет о нём просить. Ложись, Эрет. Я попрошу тень послать тебе самый прекрасный сон в мире.

Эрет устроилась так, чтобы её голова лежала в тени мальчика, и сложила руки на груди. Её глаза смотрели в потолок, а губы что-то задумчиво шептали.

– Эрет, добрый сон не придёт к тебе, пока ты не заснёшь.

– Скажи, Блич. А я совсем-совсем испорченная? Я уже не смогу вернуться к нормальной жизни? Из меня так и будет сквозить девка из борделя?

– Эрет, я, думаю, да. Но будь проклят тот, кто станет тебя за это презирать.

– А ещё вопрос. А что бы ты сказал взрослой девушке, которая влюбилась в мальчика-подростка?

Блич отвернулся, но Эрет успела заметить, как вспыхнуло юное лицо.

– Я ей скажу, что она его совсем не знает. На самом деле это очень тяжело – быть с тем, кто никогда не врёт.

Эрет натянула на себя одеяло и успела рассказать, прежде чем заснуть, что…

– …Вы не умрёте. Завтра мой любовник заберёт меня к себе, и я потребую вас освободить. Он пальцем шевельнёт, и ваш охотник в темнице сгниёт. Когда-нибудь мы поженимся. Тогда приходи в любое время в наш дом. Любая еда твоя. Всё, что будет в казне мужа, – твоё. И бери меня, когда захочешь. Измена – гадко, но для тебя будет исключение. Я придумаю для нас с тобой особую позу, и она будет только наша. Даже муж не будет знать о ней…

Блич закрыл глаза и помотал головой. Эрет была неисправима.

– …Обведи мелом тень!

Тон охотника был груб. Эрет хотела вступиться, но Блич сделал успокаивающий жест, мол, обычная процедура.

– Хм, ничего не произошло. Значит, эту версию вычёркиваем.

Блич мгновенно всё понял и чуть не застонал от праведного гнева. Ему, казалось, что он уже привык к унижениям со стороны Олэ, но нет.

– Так ты… ты проверял на мне, как на зверюшке для опытов, поверье, что наши тени пробуждаются… после того, как лишимся невинности? Так вот, знай, охотник. Версия не проверена. Ничего не было!

Блич с заслуженным злорадством отметил, сколько досады доставило это известие охотнику:

– Ты… ты полный дурак! Я понял, как правильно называется ваша раса. Раса дураков. Мы-то гадали, откуда вы появились. А просто давным-давно дураки выделились в отдельную расу.

– Ничего не было, но это всё равно была лучшая ночь в моей жизни.

– В жизни дурака.

– Нет, было! И сам ты дурак! – яростно крикнула Эрет. – Просто Блич стесняется своих подвигов! Забери меня нечисть, это было круто! Я была на седьмом небе от счастья! За семь лет, семь лет в борделях, слышишь, псина с мечом, я не знала мужчины выносливее и неистовее. Тебе и не снилась, мерин сивый, такая страсть.

– Дура, он никогда не лжёт, – оборвал тираду Олэ. – Вся надежда на то, что сестрёнка не подкачала.

– Что вы сделали с сестрой? – Блич сжал кулаки и сдвинул брови.

– Ничего, – заглянув комнату, процедил охотник. – А вот она сбежала. Скверно, очень скверно.

Эрет, фыркнув, ушла мечтать о возвращении влиятельного любовника, Блич выбирал место, куда бы врезать Олэ, но тут на пороге борделя появились сонные, но счастливые Фейли и Герт, а с ними усталый Кай.

– Ты… ты с ней? – подскочил к Герту, готовый его ударить Блич.

– Братик, у нас не было того, о чём ты подумал, – заступилась за ухажёра девочка-тень.