Взорванная судьба - Фёдор Быханов

Каждый крепко прижимает руками к броневому щитку на груди свое грозное личное оружие- лучемет:

— Последуй сигнал, не остановит таких ни огонь, ни вода, ни шквальный обстрел неприятельских батарей!

Командир их особого корпуса лученосцев — советник господин Берлуг, прохаживаясь вдоль строя, между тем не торопится с объявлением долгожданного приказа.

Сначала он терпеливо выждал, когда встанут в каре — шеренгами по всем четырем сторонам плаца бойцы его корпуса. И только потом поднес ко рту мегафон.

— Доблестные воины верховного владетеля Ламара! — скрипуче, отражаясь многократным эхом, несется над головами, закованными в сталь.

При этих словах командира корпуса, шевеление прошло по рядам солдат. Все вытянулись в струнку перед начальством, подтвердив свою воинственность металлическим лязгом оружия.

А тот продолжал говорить в звукоусиливающий звуки электронный прибор, донося до подчиненных все то, что считал сейчас самым необходимым.

— Пробил наш драгоценный час мужества и надежды! — скрипел своим, явно, далеко не ораторским голосом, советник Берлуг. — Пора выступить на борьбу с врагами нации, подлыми мятежниками.

Едва звучит последнее слово, жестяным тембром рвущее слух, как тысячи глоток выдыхают вопль восторга, боевой клич корпуса:

— Жизнь за Ламара!

— Умрем за Ламара!

Такое единение пришлось по нраву начальству.

— Тогда по местам! — отдает команду советник Берлуг.

Посадка в мощные грузовики происходит столь же четко, как и вывод личного состава корпуса на плац из казармы.

Но без задержки, к сожалению, не обошлось.

Занявшие свои места экипажи тяжелых боевых машин, пока находились в полном неведении о предстоящих планах командования. И, какое-то время еще ждали, затянувшегося вне всякой меры, возвращения своих командиров. То и дело в разных местах колонны звучали то тревожные, то воинственные возгласы:

— Кто мятежники?

— Сколько их?

— Где произошел бунт?

Не находя ответов, гадали про себя все без исключения — от водителей и наводчиков башенных орудий, до десантных подразделений пехотинцев. Тех, кто покорно сидят, пока внутри машин под защитой брони. Надеясь на то, что командиры вот-вот явятся и все разъяснят.

И были солдаты недалеки от истины.

Как раз в этот самый момент на все эти вопросы пояснения старшим групп давал лично советник господин Берлуг, собрав офицеров в штабном помещении:

— Восстали глубинные рудники!

Он вовсе не драматизировал ситуацию. Но был предельно объективен в оценке сложившегося там положения. Как и полагается военному столь высокого ранга, да еще с таким богатым боевым опытом, как у него.

— Мятежники перебили охрану, сейчас громят оборудование, да ещё, при этом, вооружаются, чем могут, — продолжает командир корпуса господин Берлуг. — Наша задача — навести порядок!

Сразу за этим поступили инструкции:

— Подавить мятеж без жалости и по закону покарать виновных.

— Заряды лучеметов, во время карательной операции, не жалеть, — из его дальнейшего выступления, уяснили для себя командиры отдельных подразделений. — Главное для нас, чтобы никто из мятежников не смог уйти от наказания.

Жесткие решительные фразы лишь усиливают значимость отданного приказа.

Теперь всем стало ясным как день:

— Вот он враг — мятежники! — указало командование.

— И все мы, как один, должны одержать победу, или умереть! — безоговорочно, со слепой яростью согласились с этим приказом подчиненные.

После затянувшегося инструктажа длинная колонна броневых машин оживает. Поводя по сторонам, жерлами пушек, наконец-то техника выходит с территории казарм военного городка.

Ревут моторы, мечутся по пустому в этот ночной час шоссе яркие лучи фар. Хотя путь, где пройдут мощные гусеницы боевых машин — главной опоры власти верховного владетеля Ламара, и так достаточно ярко освещен придорожными светильниками.

Расстояние до объекта, указанного на картах предполагаемых боевых действий, оказалось, не таким уж и малым. Только с рассветом отборная часть лученосцев, после стремительного марш-броска, прибыла на место проведения предстоящей карательной операции.

Лагерем стали перед серым массивным сооружением над входом в штольни глубинного рудника.

…Бетонные стены корпусов рудника и высокие терриконы выработанной породы, как на самом деле, оказалось, опоясывает надежнейшая защитная стена. В своё время её выстроили на случай возможного отпора проникновению туда чужаков или бегству с запретной территории любого смертного.

Для острастки горячим головам, дополнительно, вся эта внушительная изгородь опутана поверху стен, колючей проволокой с пропущенным по ней электрическим током.

Сила же его и мощь, от того особенно осознается, хорошенько осмотревшимся по сторонам капралом Садивом и его подчинённым, что в утренних предрассветных сумерках голубым огнем, казалось, светились даже фарфоровые ролики изоляторов.

Хотя на самом деле это были блики дополнительного освещения запретной зоны, простреливаемой со всех сторон пулеметами охранников с вышек, расположенных по периметру заграждения.

Кажется прибывшим воинам:

— Без них, разрешения, даже мышь не найдет щель на свободу, не проскочит через столь солидное и продуманное до мелочей препятствие.

Но сейчас вокруг отрыты в полный профиль еще и окопы. Пока, правда, в них засели наряды внешней охраны, вооруженные, правда, не столь мощно, как бойцы из корпуса советника Берлуга — лишь винтовками.

Оно и понятно приехавшей воинской части:

— Наиболее современные средства уничтожения врага, эти самые лучеметы, такие, что имеются у них в подразделении, выдаются, далеко не всем военнослужащим. Доверяют их только самым надежным солдатам — из карательных частей!

Вроде тех, где служит капралом господин Садив и его однополчане.

Поэтому, прибывшие к ним на выручку, дополнительные силы, направленные сюда из столицы государства, державшие оборону, охранники рудника встретили восторженными возгласами.

Ситуация, судя по докладу начальника частей охраны, к моменту появления присланных господином Ламаром боевых частей, прояснилась пока лишь отчасти.

— Точно известно, что против правительства поднялись глубинные рудокопы, — доложили проштрафившиеся охранники. — При этом они уничтожили внутренние вооруженные посты, разгромили жилища служащих рудника.

Однако главное остаётся до сих пор не ясным:

— Готовятся ли глубинные бунтари выйти из своих нор наружу или предпочитают обороняться в глубине, прячась в бесчисленных лабиринтах шахтных выработок?