Несгибаемый - Константин Калбазов

Но время поджимало, поэтому пришлось поспешить и, как следствие, поднажать. А усадьба купца расположена на возвышении в Покровской слободе. Если ему тут готовят горячий прием, то уставшим сюда соваться как-то неправильно. Впрочем, эту мысль Петр отмел как несостоятельную. Зеленая и пупырчатая не позволит купцу наказывать наглого монтера раньше времени. Сначала пусть дело сделает. Петр уже не сомневался, что купец стерпел его поведение только потому, что хотел завлечь к себе на подворье.

Стучать в калику не пришлось. Как только остановился у ворот, тут же начала лаять сторожевая собака, огромная псина, которой руку в пасть совать точно не надо. Калитку открыл Андрей. Эдакая косая сажень в плечах со звериным взглядом. В то, что он угодил на каторгу за душегубство, верилось легко.

Получается, купец и впрямь подготовил встречу Петру. Потому как в прошлые дни, когда они с Митей устанавливали машину и били проводку, Андрей и Остап только ненадолго заглядывали на подворье по каким-то делам. Прохор – тот дело другое, он, будучи бобылем, жил у купца.

Ну так и есть: вон в дальнем углу двора возле аэросаней стоит и Остап, этот поменьше, но тоже крепкий мужичок. А вот тот, что возится с санями, Прохор, и вовсе плюгавый. Ну да его дело техника, и, похоже, он в ней разбирается. Вскоре отправляться в объезд стойбищ, вот и перебирает машину. Вообще-то возиться с ней на морозе, пусть и в солнечный день… Брр. Есть куда более приятные занятия, чем стылый металл ворочать.

Возился Петр и впрямь недолго. Раскрутил все соединения в распределительном щитке, соединил так, как надо, и порядок. Пусть пользуются.

Во двор он вышел в расстегнутом полушубке. Вот ни разу не сомневался, что его сейчас будут учить уму-разуму. Полушубок-то у него легкий, да только все одно – стесняет движения. А ему сейчас мобильность нужна. Хорошо все же, что со снегом не пожалел денег и купил себе унты. В них куда ловчее, чем в валенках. Нет, последними-то он пользуется, но только в цеху. Там ни подвижность, ни удобство особо не нужны. А унты о металл попортить можно.

– Ой, хлопчики, а чего это вы тут так-то? – делано удивился Петр, глядя на встречающую его делегацию в виде Андрея и Остапа.

Те как раз заступили проход к воротам с палками в руках. И вид у них был такой, что только идиот не догадался бы об их намерениях.

Прохор продолжал возиться с машиной. Сомнительно, чтобы в этой компании он мог занять позицию: моя хата с краю, ничего не знаю. Скорее никто не сомневался в том, что этим двоим помощь не понадобится. К тому же у Прохора свои заботы. В тайгу лучше бы с исправной машиной выдвигаться. Сам купец стоит на крыльце в полушубке, накинутом на плечи.

– Сладил? – угрюмо поинтересовался он.

– Разумеется, Захар Силантьевич. Когда со мной уговор выполняют, и я все чин чином делаю, – пожав плечами, ответил Петр.

– Вот и ладно. Ты, Петр Викторович, уж не обессудь, – с язвинкой произнес купец. – Я в Красноярске никого и никогда не обижал. И тебя бы не тронул. Но ты заступил за грань и место свое позабыл. Так что к сердцу близко не принимай, но и науку запомни. Оно ведь дитя порют не за то, что зла желают, а жизни учат.

– Ты смотри! Захар Силантьевич, да ты не купец, а прямо-таки заслуженный педагог России, – хмыкнул Петр, уже прикинув, как именно будет действовать.

– Кто?

– Учитель, говорю.

– А-а-а. Ну да. Вот и поучим тебя малость. Андрей, Остап, только насмерть не зашибите.

– Сделаем, – изобразив кривую ухмылку, ответил Андрей.

Вообще-то полушубок неплохо сглаживал бы удары палками. Но… В планы Петра не входило под них подставляться. Поэтому он скинул с себя полушубок и, крутнув его над головой, запустил в находившегося слева Остапа. Надолго это его не задержит, но этого и не требуется.

Едва бросив полушубок, Петр сделал два стремительных шага навстречу здоровенному Андрею. Биться с ним бесполезно. Нет, если бы не зимняя одежда и если бы они вышли один на один… В конце концов в Петре росту метр восемьдесят и весу девяносто кило… Но расклад не в его пользу. Поэтому он не собирался драться с Андреем.

Тот встретил атаку Пастухова, ткнув палкой, пытаясь нанести колющий удар. Петр легко отклонился в сторону, отводя деревяшку влево. Вот что значит подвижность. Да оно и не так чтобы холодно. Да что там холодно, скорее уж жарко. Мгновение, и нога, обутая в унту, со всего маха врезалась в пах Андрея.

– Уйу-у! – тут же сложившись пополам, тонко пропищал Андрей.

Ничего, Господь смилостивится – будут у него еще работать причиндалы. А нет… ну судьба у него такая, что тут еще скажешь-то. Во всяком случае, думать о нем Петр сейчас не собирался. Едва разделавшись с одним противником, он тут же обернулся к Остапу, уже набегавшему на него с занесенной для удара палкой. Вот Андрей, тот действовал грамотно, а этот…

Петр сделал шаг к нему навстречу и тут же выбросил вперед правую ногу. Удар пришелся в грудь. Учитывая полную неожиданность маневра для набегавшего Остапа и то, что Петр превосходил его килограммов на пятнадцать, мужичка словно бревном приложили. Тело резко остановилось, ноги выбросило вперед и вверх, после чего он рухнул на спину.

Но ничего, полушубок смягчил удар, а потому и дух из него не выбило. Ну да это дело поправимое. Петр опустился на колено и от души врезал Остапу в челюсть. Готов кондитер. Добавки не требуется. Только голова мотнулась, и глаза тут же затянуло поволокой.

Купец, говоришь? Уважаемый горожанин и все такое? Так надо бы уважить. А то как-то не по-людски получается.

Едва разобравшись с Остапом, Петр бросил взгляд на крыльцо и, ухмыльнувшись, сорвался с места. Нет, Заболотный был не просто с гонором, он еще и не робкого десятка, да и кулаками не только в молодости орудовал. Но Пастухову оказался не противник, потому что все больше делал ставку на силу, каковая у него, без сомнения, имелась. Однако в Петра еще нужно было попасть. Заболотный не успел даже сообразить, что к чему, как Петр уже оказался на крыльце и без предисловий вмазал купцу хуком справа.

– Хозяйка, я все поправил! Теперь будет работать как надо. Пусть Прохор запускает машину, и пользуйтесь. А мне некогда, пошел я, – глянув на выглядывающую супругу купца, произнес Петр.

Потом спустился с крыльца, поднял свой полушубок, оделся и, прихватив лыжи, вышел на улицу. Не прошло и минуты, как он уже весело катил под горку. Валить надо, пока его оппоненты не пришли в себя. А то дальше все будет только хуже. Хотя… Бог весть, чем все это закончится. Сомнительно, чтобы купец так просто проглотил такое.

Ну так пусть глотает с водичкой. По закону он ему ничего не сделает, чай, Кравцов не даст в обиду. А не по закону… Ну, пока счет не в пользу Заболотного. Улыбнувшись своим мыслям, Петр налег на палки. Может, купить алюминиевые? Они как раз появились в продаже. Хм. Обойдется. Эта зима уже подошла к концу. Да и дорогое это удовольствие, алюминий.